Тревога нарастает подобно снежному кому, катящемуся с горы, становясь всё больше и тяжелее с каждым мгновением.
Заставляю себя работать на пределе возможностей, выжимая последние капли как физических, так и магических сил, пытаясь заглушить раздирающее душу беспокойство и разрастающуюся тяжесть в груди. Порванная простыня, горячая вода, чей-то самогон из деревни на обработку, какие-то наспех сделанные кровоостанавливающие травяные отвары, перевязка. И снова все по кругу.
Стоны, тихий плач кого-то из женщин, бурление воды в котелках.
Дышать становится практически невозможно, голова начинает кружиться. Перед глазами плывут чёрные пятна, и я едва успеваю выбраться на крыльцо, где жадно глотаю холодный воздух, пропитанный горьким коктейлем из гари, железа и первобытного страха. Воздух смерти.
На востоке уже совсем светло, розовой акварелью растекается рассвет. Звуков боя уже совсем не слышно. Закончилось все? Или просто так далеко?
В каком-то из дворов издает скрипучий крик петух, а меня разрывает от рыка Ириди.
Полного отчаяния и боли. Такого, что свет меркнет в глазах, а все тело взрывается агонией.
Неужели… Родер⁈
Глава 50
Смятение. Страх. Понимание, что где-то там, далеко, происходит нечто плохое и необратимое, с чем почти невозможно справиться. Как с летящим на тебя поездом.
Поезд… Это был поезд. То ли это была ошибка водителя автобуса, то ли что-то на переезде сломалось. А я просто не успела… Я помогала выйти девушке с ребенком. Оттолкнула ее почти в последний момент.
Да и имеет ли это значение сейчас? Для меня уже совсем никакого, я не тоскую и не скучаю по тому миру. Этот, со всеми его причудами, сложностями, интригами стал для меня гораздо ближе и роднее.
Не говоря уже о том, что я здесь нашла и поддержку, и… того, кто смог запасть мне в душу. И… вторую душу, как бы это безумно ни звучало.
И стоять теперь тут, на крыльце, видеть, как разгорается новый день, но ощущать при этом абсолютную беспомощность.
«Я собрала помощь», — слышу голос Альбы. Сначала появляется она, а потом следом за ней одна за одной начинают выходить другие большие кошки: пятнистые, черные, рыжие… много."
"Смотрю на это и не могу поверить! Так вот, почему ее не было. Я понимала, что это не ее война, и она не обязана участвовать, но и подумать не могла, что все это время она собирала подмогу.
«Садись, — пантера кивает себе на спину, — надо торопиться, чтобы успеть поставить точку».
