С мокрыми и растрепанными волосами. Полусогнутая, так как из-за раздирающей боли даже не могла идти ровно. Меня покачивало и я хромала.
Но ни один из студентов не подошел и не спросил, что со мной. Они смотрели на меня, а потом отводили взгляды.
Меня все еще трясло и сознание пробивало рябью, из-за чего я лишь смутно помнила о том, как дошла до комнаты и там села на пол рядом с кроватью Коена. Притянула ноги и обняла колени, к ним прикасаясь лбом.
Больно и до невозможности плохо. Ощутив, что глаза начало покалывать, я закрыла их.
Зажмурилась.
Возможно, я подошла к какой-то грани. Перешагнула ее. Берг, пропажа Коена и этот колледж подаривший мне только боль. Сплошная безысходность и едкий привкус страха, смешанный с опасностью.
Хотелось кричать и плакать. Крушить все вокруг.
Но я все так же неподвижно сидела на полу.
Я даже не услышала того, как дверь открылась, но отчетливо ощутила то, что рядом со мной кто-то сел и массивная ладонь легла на щеку, заставляя приподнять голову.
Я вздрогнула и испуганно дернулась назад, но увидев Матиаса, замерла.
Сделав несколько глубоких вдохов, попыталась взять себя в руки.
— Что произошло? — Матиас приподнял брови и широко раскрыл глаза. Неотрывно смотрел на меня и сейчас его взгляд отдавал безумием.
— Ничего. Просто на физкультуре в меня попал мяч, — я качнула головой и попыталась встать на ноги, но опять замерла, когда ладонь Яагера коснулась моих волос. Тех прядей, которые были обстрижены. Его взгляд стал еще более жутким, а когда он увидел, что я сидела не ровно, и, он слегка приподняв край футболки, заметил покраснение на коже, черные глаза Матиаса стали похожи на ад.
— Кто это сделал? — от голоса Яагера даже мне стало не по себе.
— Никто, — ответила сразу. Попыталась встать, но, скривилась от боли. Матиас очень бережно подхватил меня на руки и поднял, так, словно я ничего не весила, после чего уложил на кровать.
Приподнимая края моей футболки, он опять посмотрел на покраснения. Прикоснулся к ним кончиками пальцев и мне показалось, что в этот момент комната наполнилась чем-то жутким и звериным.
— Что и кто с тобой сделал? — его пальцы все так же касались покраснений. Взгляд черных глаз неотрывно скользнул по мне.
— Никто и ничего, — я стиснула зубы и, не обращая внимания на боль, села на кровати. — Я сама виновата.
Почему-то в этот момент мне меньше всего на свете хотелось, чтобы Матиас пошел разбираться с теми парнями, которые избили меня. Из-за этого у Яагера могли появиться проблема.
