Но что я могла сделать? В полной тишине я услышала несколько таких щелчков, и почувствовала, как больно натянулись пряди у лица, но, спустя мгновение, парень внезапно выругался.
— Твою мать! Они совершенно тупые! Ты ими что делал?
— Ногти стриг. — пробормотал парень, который держал мою загипсованную руку. — Нормально они всегда стригли.
— Волосы они не режут. — я открыла глаза, когда сидевший сверху отшвырнул ножницы в сторону и внезапно его лицо исказилось в злобной гримасе. Он ударил меня затылком об скамью раз, другой, а потом, подскочив, ногой спихнул на пол.
Я упала неудачно, на сломанную руку и, не выдержав вскрикнула. Кровь по-прежнему текла из носа, пачкая пол. Перед лицом болталась обрезанная прядь волос. В следующий момент парень ударил меня с размаху ногой, и, схватив за шкирку, резко поднял, надорвав футболку, а потом бросил спиной на железные шкафчики.
Не удержавшись, я снова осела на пол, закрывая руками обнаженное плечо, с которого сползала порванная футболка. В этот момент нога в оранжевом кроссовке наступила мне в район паха.
Если бы я была мальчиком — это было бы уже сейчас невыносимо больно.
— Что-то ты замолчал. — парень возвышался надо мной, засунув руки в карманы и с усмешкой наслаждаясь моим поражением. Сказав это, он усилил нажим, прокрутив подошвой. — Может быть, тебе нравятся унижения? Не зря же ты за Яагером таскаешься, который раньше тебя отметелил, и хватаешь его за руки.
— Нет. — выдохнула я, понимая, что говорить что-либо бесполезно.
Надо было вести себя осторожнее. То, что нормально у девочек, у парней вызывает совершенно другие эмоции.
— Дерьма ответ. — он пнул меня в лицо, но промахнулся и задел только носком обуви, но я уже от этого заплакала от боли, согнувшись. — Хренов. Нытик. — с каждым словом он пинал меня, методично отталкивая от шкафчиков. — Вставай на колени, убожество.
— Нет. — прошептала я из последних сил.
Он схватил меня за шкирку и заставил встать на колени. После я почувствовала, как он наступил мне на затылок, и мой лоб уткнулся в грязный пол.
— Трясешься, как баба. Умоляй меня, и, может, я перестану.
В этот момент дверь в раздевалку открылась и все трое вздрогнули, обернувшись. Я не могла увидеть, кто пришел, но изо всех сил надеялась, что это тренер. Или Матиас. Джос. Хотя бы Ливен. Потому что ситуация, которая происходила сейчас, казалась мне безвыходной. Они не были намерены меня отпускать, немного попинав. Все еще хуже.
