Матиас, прижимая меня к себе и ладонью сжимая попу, так, что по телу расплылись раскаленные искры, наклонился и вновь коснулся губами моей шеи. Поцелуй медленный, но пропитанный чем-то буйствующим. Будто бы жаждой, и совсем на мгновение мне показалось, что я блюдо, которое было подано голодному зверю на завтрак.
Качнув головой, я попыталась прогнать эти мысли, но вот от крошечных ураганчиков, которые миллиардом иголок покалывали кожу, я избавиться не могла. Наоборот, с каждым поцелуем Яагера их острота усиливалась и становилась более будоражащей.
— Бужу тебя, — сказал Матиас, немного сильнее ладонью сжимая мою попу.
— Я уже проснулась.
— Я в этом не уверен, — вторая его рука оказалась у меня под футболкой. Опалила прикосновением, но, прежде чем Яагер коснулся моей груди, я в резком движении выскользнула и, чуть ли не свалившись с кровати, встала на ноги.
— Я проснулась, — повторила более твердо. Уже теперь даже сонливость исчезла из голоса. Я обернулась и посмотрела на часы. Как раз наступило время собираться на учебу.
— Отвернись, пожалуйста. Мне нужно перемотаться бинтом.
Матиас сел на кровати и отвернулся в сторону двери, а я пошла к шкафу.
По телу все так же бежала дрожь и те места, к которым Яагер прикасался губами, все еще горели. Черт. Насколько же странно и непривычно просыпаться в объятиях парня и от его поцелуев.
Особенно, если учесть то, что этот парень Матиас Яагер.
На всякий случай, я повернулась к Матиасу спиной, после чего сняла футболку и начала затягивать бинт. Вернее, пытаться это сделать.
Из-за гипса это занятие вообще напоминало пытку, но сегодня, из-за того, что я отлежала вторую, целую руку, дело шло куда медленнее.
Когда уже десятая попытка перебинтовать грудь провалилась, я тихо выругалась и зло стиснула зубы, но уже в следующее мгновение замерла ощутив, что у меня забрали бинт. Я резко обернулась и, прикрывая грудь руками, посмотрела на Матиаса.
— Я помогу.
— Не нужно. Я сама справлюсь.
— Опоздаешь на пару.
Яагер наклонился и оставил на мне три поцелуя.
Один на губах, второй на шее, а третий на той части груди, которую я не смогла прикрыть рукой. Каждое прикосновение губ, как кипяток, впитывающийся в кожу. Взвинчивающий мысли и заставляющий растеряться.
Из-за этого я помедлила, а Матиас, встав ко мне со спины, размотал бинт. Но, в итоге, я старалась сама перебинтовывать грудь. Хотя, благодаря помощи Яагера, я закончила с этим куда быстрее.
— У тебя есть платье?
Этот вопрос Матиаса вогнал меня в замешательство.
