Вероятно, в этот момент он бы послал человека катиться подальше, потому что в глубине души у него тлело желание хоть еще раз увидеть Грейс, но его Джос признавать не хотел.
Кто же знал, что спустя столько лет эти четверо снова увидятся в одном месте?
Если Коену Джос не удивился, то с Грейс все было неожиданнее.
Просто в один из дней, когда он зашел к Матиасу, вместо мелкого ублюдка Дана, он понял, что перед ним другой человек. Он столько раз прикасался к этому лицу, столько раз наблюдал за ним — разве мог Джос, находясь в своем уме, спутать его с кем-то другим? Он много раз представлял встречу с Грейс, но не знал, какие эмоции он будет испытывать.
Зато теперь узнал ответ: стоило ему увидеть эту хрупкую фигуру в шмотках парня, и он ощутил себя хищником, загнавшим добычу."
"От этого он почувствовал себя свободным. Хорошо, что прежние чувства не всколыхнулись. Он хорошо помнил своего брата, по милости семьи Грейс истекающего кровью у него на руках, поэтому он мог позволить себе бросать ей в лицо слова, которые никогда бы раньше не произнес, преследовать, и прикасаться так, как никогда бы раньше не позволил, наслаждаясь страхом в ее глазах.
Чувствуя внутри затаенную боль и надеясь, что скоро она окончательно убьет все намеки на хорошие воспоминания, связанные с этой девушкой.
Он бы ни за что не позволил, чтобы Матиас снова получил проблемы из-за нее. Поэтому когда она пыталась обьяснить, что ей нужно немного времени, чтобы побыть в этом колледже и просила оставить ее в покое, он бросил жестокое “замерзни там, где тебя не найдут”, думая о том, что если Грейс в самом деле исчезнет — и он успокоится совсем.
Теперь, сидя в комнате после разговора с Матиасом, он хотел убить себя из-за этих слов.
Он пытался все это время ненавидеть ее, а в итоге, когда всю ненависть разрушила одна лишь фраза Матиаса о том, что Грейс принудили соврать и избивали, внутри осталась лишь пустота.
Джос чувствовал себя никчемным.
Почему он не был как брат? Будь он спокойнее и менее острым на язык, и еще тогда Матиас бы все ему рассказал.
Вся эта ситуация казалась теперь просто трагически идиотской. Он прекрасно знал все стадии принятия неизбежного, и проходил через них — когда Матиас сказал ему об этом, он не хотел верить. После он был в ярости, на себя и на Матиаса, что не сказал ему. Потом он попытался выпытать подробности, чтобы заметить какие-то несостыковки и убедить себя, что Грейс все же хоть в чем-то да виновна.
