Пока я думала над этим, дверь открылась и Матиас вернулся в комнату, после чего положил на кровать рядом со мной сок и два сэндвича, упакованные в бумажный пакет.
— Откуда у тебя это? — спросила, приподняв брови. Еду из столовой строго запрещено выносить, поэтому на эти два сэндвича и сок я смотрела, как на что-то невозможное.
— Ешь, — Матиас опять сел на свою кровать.
Я хотела отказаться. Нет ничего хуже, чем принимать еду от врага, но в этот момент живот предательски забурчал, напоминая о том, что я очень сильно голодна, а ужин уже прошел.
К тому же не факт, что я смогу попасть на завтрак. Глубокий вдох и шумный выдох.
— Спасибо, — буркнула, но на Матиаса не смотрела. Единственное, понимая, что он тоже пропустил ужин, я отнесла ему второй сэндвич и положила его на кровать рядом с Яагером.
Я быстро съела свой сэндвич и выпила сок. После этого посмотрела на часы и поняла, что как раз время идти в душ, который мне, учитывая, что меня сегодня облили грязной водой, был просто необходим.
Я прихватила полотенце и шампунь Коена, после чего пошла двери.
Вышла в коридор, но остановилась, понимая, что Матиас шел за мной. Обернувшись, я посмотрела на него.
— Почему ты идешь за мной? Я не убегаю. Приму душ и вернусь.
8. Душ
— Я присмотрю за тобой. — Яагер смотрел на меня так, словно это было чем-то в порядке вещей. В ответ я затрясла головой.
— Нет. Мне не нужен твой надзор.
При одной мысли о том, что пока я принимаю душ, Яагер будет торчать где-то неподалеку, по спине бежали мурашки.
Кажется, мне однажды снился подобный жуткий сон.
Его взгляд опустился на мой гипс, и я снова заметила, как что-то темное мелькнуло в глубине глаз.
— Если кто-нибудь решит зайти, то ты не успеешь быстро одеться. Ты до этого принимала душ одна? Или тебе кто-то помогал?
— Одна. — выдохнула я. — И все было в порядке. За исключением одного случая, когда ты зашел в душ ночью и пытался меня раздеть.
— Этого больше не повторится.
“Да что ты?” — мелькнула мысль. Чем больше я смотрела на Яагера, тем больше понимала, что обречена.
Он не отступится, спорить с ним — все равно что пытаться подвинуть скалу, на каждое мое “нет” он найдет безапелляционное “да”. Его настойчивость и непоколебимость пугала. Потому что чем больше я пыталась от него избавиться, тем сильнее понимала, что это невозможно. И в то же время совершенно не понимала причины такого поведения. С каждым разом он вел себя все более и более странно, что до дрожи напрягало.
