Дьявол, этот мелкий ушлепок умудрился как-то выбраться из западни, в которую бросил его Матиас. Честно говоря, его стремление выжить действительно поражало. Но Яагер сейчас думал только о том, что с удовольствием сломал бы ему шею.
Ярость, которая спала до этого дня, вспыхнула, как вулкан, и рванула по венам, принеся с собой запах крови и скорой расправы.
Видимо, поняв настроение Яагера, ушлепок внезапно рванул вперед. Если он хотел сбежать, это было глупо.
Матиас его достал бы, даже если ему пришлось бы спуститься за ним в ад. Он правда надеялся убежать? Когда Яагер его поймал, приподняв за шкирку над полом, он даже хотел спросить ушлепка — в самом ли деле тот считает, что одна сломанная рука — это справедливая расплата за то, что он сделал со своей сестрой?
Даже если те идиоты не смогли справиться с таким простым заданием, как “сломать мелкого ублюдка”, он должен понимать, что Матиас разорвет его на части, заставив пережить такую же боль, как и Грейс, раз тот осмелился не сдохнуть неделю назад.
У него был шанс покинуть этот мир быстро, когда еще Матиас не пережил неделю одиночества в соседнем корпусе, уничтожая в себе любые чувства, напоминающие сочувствие или жалость.
Вечером Яагер спустился и взял в столовой кофе, а после по привычке отправился на улицу.
Честно говоря, там, в отличие от соседнего пустующего корпуса, не было спокойно, поэтому Матиас изменил своей новой привычке и поднялся в свою комнату.
Не включая свет, он подошел к окну и задумчиво смотрел на то, как расчерчивают комнату огромные тени, пока солнце уходит за горизонт.
Когда открылась дверь, Яагер даже не пошевелился.
Ушлепок его не заметил, влетев в комнату. Открыв шкаф и выкинув на пол вещи, он начал бешено крутиться, пытаясь снять с себя одежду, но из-за сломанной руки у него это не получалось.
Матиас наблюдал за этим, чуть склонив голову и чувствуя, как легкая усмешка кривит его губы. Он не собирался прерывать этот бестолковый танец — пусть мелкий ублюдок сделает то, что хотел, а потом Яагер покажет ему, что такое ад.
Штаны слетели на пол. Ткань толстовки скользнула вверх, обнажая кожу.
Матиас почувствовал, как усмешка исчезает с его лица.
Кажется, что воздух в комнате превратился в яд.
