Тем более, Коен по доверенности взял немного денег со счета, открытого в банке отцом Матиаса и снял для нас квартиру в уютном районе недалеко от его будущего места учебы. Он показывал мне фото, но я хотела посмотреть уже сама.
Деньги я решила потом заработать и вернуть на счет. А после попросить отца Матиаса закрыть этот счет. Мне претила мысль, что он купил наше расставание с Матиасом, но сейчас этими деньгами пришлось воспользоваться, чтобы не оказаться на улице.
Я погасила в палате свет и легла спать. Мой сон стал спокойнее, после того, как я перестала бояться Берга, и мои ребра зажили.
В какой-то момент, на границе сна и яви мне послышалось, что кто-то зашел в палату. Но я решила, что это всего лишь сон, и снова закрыла глаза. До тех пор, пока явственно не почувствовала, как кто-то остановился возле меня.
Вздрогнув, я резко повернулась, готовясь звать на помощь.
— Кто?!.. — вырвалось у меня, когда я увидела у кровати большую и темную фигуру. Сердце замерло, когда она подняла палец к лицу, словно говоря “тихо”, а потом человек внезапно присел на край кровати и лунный свет из окна упал ему на лицо.
— Матиас…
Слезы хлынули из глаз. Сколько раз я говорила себе быть сильной, убеждала не думать о нем, человеке, который так много сделал для меня, и которому я не хотела больше портить жизнь. Но сейчас, когда я вновь увидела его спустя недели, внутри словно рухнула стена, сдерживающая так тщательно спрятанные эмоции, и они обжигающей волной заполнили меня до кончиков пальцев.
Его волосы немного отросли, и были красиво и строго уложены.
Матиас был в белой рубашке и брюках, и выглядел сейчас старше и серьезнее, чем обычно.
Моя рука, потянувшаяся было к нему, дрогнула. Имею ли я право к нему прикоснуться? Но Яагер сам перехватил мое запястье и приложил ладонь к своей щеке, поцеловав ее. После он притянул меня, обняв, и уютно устроив мой подбородок на своем плече. От него пахло холодным ветром и чем-то родным, напоминающим о тех днях, которые мы провели вдвоем.
— Прости… — вырвалось у меня со всхлипом.
— Прости за всё.
— Это я должен просить у тебя прощение. — я почувствовала, как он сжал меня сильнее в объятиях. Сейчас он был для меня всем миром. Ничего больше не существовало. Его голос окутывал меня, пробираясь в каждую пору и я ощущала его везде. — Я сделал тебе больно, но я должен был так поступить. Я хотел раз и навсегда избавить тебя от проблем, но, если бы со мной что-то случилось — я не хотел, чтобы ты плакала.
— Яагер, ты дурак. — я вздрогнула.
