Выслушайте ме… — видя, что мужчина почти вышел за дверь я попыталась встать с дивана, но из-за резкого движения перед глазами потемнело и я рухнула на пол. Потеряла сознание.
* * *Моя жизнь явно свернула куда-то не туда. Сначала в тупик, а потом в бездну. В полностью черный лабиринт, бесконечно бегая в котором, я так и не могла найти выход, хоть и меня уже подталкивали к нему.
А я все равно отворачивалась и бежала в другую сторону. Должна была спасаться, но, несмотря на это, еще больше погрязала в глубине лабиринта.
А все потому, что мне не нравился тот выход, к которому меня подталкивали. Я каждой частичкой своей души желала другой.
В следующий раз, когда я открыла глаза, увидела палату. Оказалось, что уже находилась в больнице и пролежала без сознания почти сутки. Я была в таком состоянии, что каждая мысль давалась с невыносимым трудом, и я даже толком ничего не видела. Разве что туман, плывущий перед глазами и обрывки неясных картинок.
Понимала, что вокруг меня бегали врачи. Они что-то спрашивали и давали лекарства.
Осматривали меня. Прошло еще немного времени, и я опять заснула.
Когда проснулась, за окном уже было светло и вялым взглядом окинув палату, я увидела Коена. Он тоже заметил, что я пришла в себя и подошел ближе к кровати.
— Грейс, черт, как ты? — в его голосе я чувствовала сильное волнение, а в глазах видела плохо скрытую тревогу.
— Нормально, — прошептала. В голове трещало, но я пыталась совладать с болью и прокрутить в сознании последние события.
Ливен, Берг, отец Матиаса. Черт, мысли рвались, я не могла ни на чем сконцентрироваться, и все эти события казались мне страшным сном.
— Ты даже не можешь представить себе, как я рад, что ты жива, — Коен обнял меня, но сделал это мягко и бережно. Будто боясь навредить. — И я зол на тебя. Грейс, какого черта? Почему ты мне сразу все не рассказала?
— Я не могла. Они бы Ливена… — я запнулась, не в состоянии договорить фразу. Даже само ее начало обожгло язык, мысли и сознание. Но Коен и так должен был понимать, что я хотела сказать.
Все это я уже рассказывала ему в голосовом сообщении. А, если Ливена больше нет, Коен его получил.
— С Ливеном все хорошо.
Услышав эти слова, я резко подняла голову. И мне было плевать на то, что она закружилась. Я широко раскрыла глаза и посмотрела на брата, надеясь, что его слова мне не послышались.
— Ну, как хорошо… Он примерно в таком же состоянии, что и ты, но он сейчас в больнице и идет на поправку.
