— произнесла я спустя несколько секунд. — И имя того человека, которому должна, тоже не знаю.
Матиас смотрел на меня в этот момент бесстыдной лжи, а мне захотелось отвернуться. После этих слов стало не легче, а неприятнее: я пожалела, что просто не промолчала или не потребовала, как и в прошлый раз, закончить разговор.
— Прости. — я не выдержала. — Я знаю и помню все, но не скажу тебе. Только лишь потому, чтобы ты не попал в неприятности из-за меня.
— Отлично, Грейс. Они будут продолжать делать подобное, не опасаясь наказания.
— я почувствовала, как пальцы Яагера проводят по ребрам, чуть ниже линии нижнего белья, и от этого прикосновения мне стало жарче. Тело будто само собой расслабилось. Я не могла убрать его руку, потому что это было приятным. — Именно я должен тебя защищать, а не наоборот.
— Что ты делаешь? — смутилась я, когда он, буквально на секунду перестав меня касаться, стянул с себя одним движением футболку. Я уставилась на его тело, на котором будто бы была высечена каждая мышца.
Позабыв обо всем, рассматривала его, пока на коже вспыхивали отблески и ложились тени от света огня в камине, делая очертания резче.
На животе и ребрах я снова заметила несколько выделяющихся белых шрамов. В этот раз, правда, я задержалась на них взглядом подольше.
— Откуда они? — вырвался у меня вопрос.
— Не помню.
Я подняла на Яагера взгляд и посмотрела с укором. Похоже, он издевался надо мной.
— Как можно не помнить о таком?
— Не знаю. Наверное, они с детства. — Матиас не собирался прощать мое молчание, поэтому было очевидно, что это ложь и он даже не постарался ее произнести убедительнее.
— Когда ты был подростком, у тебя точно не было таких.
Я заметила на его лице тень усмешки, а после Матиас склонился надо мной, опираясь на руку.
— Значит, встречаясь с моим братом, ты еще умудрилась рассматривать меня, извращенка?
— Яагер…
Я прикрыла глаза от стыда, не находя подходящих слов. Мне хотелось объяснить, что они с братом, да и вообще с парнями, особо не стеснялись девушек, снимая верх при играх, или в жару.
Только все, что я сейчас произнесла бы, звучало бы как дурацкие попытки оправдаться. Он ведь правда всегда притягивал взгляд, каким бы у него не был характер, и мой тоже — невольно.
На губах вспыхнул мягкий поцелуй, отвлекая меня от мыслей. Горячо, нежно, посылая искры, покалывающие кожу. И как разгорающийся в камине огонь, из нежного он перетек в настойчивый, от которого закипала кровь в венах.
