Через час приедет Пригожин, поболтаете с ним. Может, я успею его застать.
— Хорошо.
Воровский быстро собрался. Я покормила его завтраком, и он уехал.
Отец прилег отдохнуть. Мама смотрела со мной фотографии, а потом сказала, что она тоже устала.
— Подожду Андрея Борисовича на кухне, мам, — согласно кивнула я.
Переоделась в джинсы и свитер.
Украдкой выглянула в окно. На улице резко испортилась погода. Повалил хлопьями мокрый снег вперемешку с дождем, а охрана так и не приехала.
Полюбовавшись еще немного непогодой в маленькую щелочку между портьерами, я села за кухонный стол.
Без Аннушки мне было очень некомфортно. Когда ты мама малыша, то готова бежать к нему каждое мгновение. Воцарившаяся вокруг тишина неприятно давила на виски, и мне было нечем себя занять.
Внезапно всплыли в голове слова Али.
«Он приходил ко мне».
Нехорошее предчувствие сдавило грудь. Кольнула в сердце острой болью интуиция – Олег здесь, в городе. Он рядом.
Стало не по себе. Я поднялась из-за стола и снова осторожно выглянула в окно.
Охрана так и не подъехала.
Я вышла в прихожую. Достала из сумочки пистолет и положила рядом с собой на кухонный стол. На всякий случай.
Говорят, палач и жертва живут в одном энергетическом поле. Стоит жертве активизировать свои чувства, как тот самый абьюзер, будто хорошо натренированная ищейка, идет на живца. В нашем случае не было исключения.
Звонок стационарного родительского телефона раздался внезапно. Противный звук прорезал тишину, будто ножом.
Я вздрогнула.
Не желая тревожить родителей, заторопилась в гостиную, чтобы поднять трубку.
— Да?
Хриплое дыхание.
— Ну, привет, малышка.
Я зажмурилась. Страх пронзил тело, будто удар током.
— Не рада слышать своего мужа?
Проклятый голос Олега невозможно не узнать.
— Вернулась, да?
Руки противно задрожали. Ладони вспотели.
— Жаль, что пришлось выманивать тебя таким жестоким способом, хотя…кому нужна проститутка? Разве что родители расстроились. Как они там, кстати? Передавай мои соболезнования.
Аля не долго мучилась. Передозировка убила ее почти мгновенно.
Сердце колотилось в ушах. Я осторожно сглотнула. Облизнула пересохшие губы
— Молчишь? Но я слышу твое дыхание. Это же ты, Лиза. Моя маленькая отчаянная девочка, которая так активно борется за свою самостоятельность…
Страх продолжал парализовать сознание, но в груди щелкнула решимость. Или сейчас, или никогда. Кто-то из нас двоих должен отправиться на тот свет.
Вопрос сорвался с губ внезапно.
