Ему всадят пулю в лоб, как только он окажется у дверей больницы. Я собственноручно это сделаю. О нашем доме и говорить нечего.
Я вздохнула и сняла испачкавшийся в сахарной пудре фартук. Стало тяжело дышать.
— Лиза, ты в порядке?
Воровский подошел ко мне и привлек к себе.
— Все будет хорошо, милая. Я тебе это обещаю. Он не появится.
Муж гладил меня по спине, целовал мои руки, но это не помогло. Внутри меня поселился кошмар. Олег может вернуться в Россию. Полиция закрыла дело, теперь за Олегом никто не следит.
Он снова может делать, что угодно. Нет, конечно, может, ему плевать на меня и он счастливо живет в Израиле, не собираясь возвращаться, но что если… если собирается?!
Я так разволновалась, что не могла есть и спать. Последняя встреча с Олегом стояла перед глазами. Стоило мне закрыть глаза, и в голову начинали лезть воспоминания. От них нет таблеток, и память нельзя стереть. Он не остановится. Ни перед чем не остановится. Он оставил меня в живых, чтобы я села в тюрьму за убийства.
Если узнает, что я вышла замуж и вот–вот стану мамой, он не будет церемониться.
Через три дня начались схватки. Наша маленькая девочка, будучи не в силах выдержать моего внутреннего напряжения, родилась семимесячной, двадцать девятого августа.
Первые дни после ее рождения мы все, будто сошли с ума. Воровский ночевал с нами в платной палате. У входа в родильное отделение дежурила охрана. Ольга, моя свекровь, как безумная, носилась по городу вместе с Иракли, судорожно закупая все необходимое для младенца – ведь мы ничего не покупали заранее, считая это плохой приметой, и думали, что у нас в запасе еще сентябрь и октябрь.
Ремонт не успели завершить, и теперь тоже подгоняли рабочих, чтобы успеть за те дни, что нас держали в больнице, хотя бы привести в порядок гостиную и детскую.
А я, рассматривая мою маленькую и хрупкую девочку в боксе, с ужасом ждала нападения Олега.
Молоко от нервного напряжения не пребывало, и малышку перевели на искусственное вскармливание.
— Ваша девочка полностью здорова. Несмотря на внеплановые роды, все внутренние органы работают слаженно, легкие полностью раскрылись, — через десять дней говорила нам с мужем детский педиатр. — Необходимые прививки сделаны, и я не вижу причин, по которым вас следует задерживать в больнице. Завтра мы выпишем вас домой.
Как любая мать в родильном доме, я хотела домой.
