— Понимаешь? Полиция будет разгребать скандал с убийством и нельзя, чтобы у нее появилась даже малейшая зацепка, намекающая на твое присутствие в том доме. Меня будут вызывать на допросы, однозначно. Перед тем, как случилось убийство, Азуле и я жутко повздорили на глазах у всех. У меня есть алиби, я провел все время в «Финансисте», и я был не один. Думаю, мы выстоим. Главное, чтобы нигде не промелькнул намек на твое присутствие в доме в момент убийства.
— Он убил его из-за меня… — стуча зубами, проговорила я.
— Понимаешь, Миша? Он не понял, что у меня роман с тобой…
Воровский снова налил нам виски и сел рядом со мной.
— Нам надо выстоять, Лиза. Надо дождаться, когда уголовники вынесут свой вердикт. А они будут готовы повесить убийства на первого встречного. Знаешь, почему? Потому что французы станут давить на Москву, а Москва на нас… А еще – мы с тобой банкроты, Лиза. Азуле успел нас разорить…
— Но мы ведь… еще живы, да? — подняла на него глаза я.
— Удивительно, но да. Живы.
— И мы… вместе?
— Кому-то не нужна больше свобода? — усмехнулся он.
Усмешка получилась горькой.
— Не нужна.
Он вздохнул. Я приготовилась к упрекам за то, что отказалась ехать к нему накануне, но нет. Воровский промолчал. Только привлек меня к себе.
— Может, нам повезет и полиция не найдет никаких зацепок. В любом случае, в ближайший месяц придется залечь на дно и пристально следить за ходом следствия.
Я устроилась в его объятиях, и мы долго сидели молча. Уставившись на искусственный камин, думали каждый о своем.
Мне предстояло тяжелое испытание - игра в кошки-мышки с русским уголовным розыском, а ему… ему было еще тяжелее. Из-за меня он потерял свою компанию. Я не знала, почему он не прогнал меня прочь. Не знала, почему не оставил меня в доме с трупами дожидаться полиции. И от этого было еще тяжелее. Прогони он меня – я бы забилась в угол в своей квартире и, тихо поскуливая, зализывала бы раны в ожидании приговора. А он оставил меня рядом. И теперь всю тяжесть нашего положения придется делить на двоих.
Сможем ли мы выдержать такое испытание?
Глава 49. Лиза
Напряжение. Оно повисло в доме Воровского, и казалось, от него нет никакого спасения. Я не выходила дальше порога. Мое лицо… на него было лучше не смотреть. Даже десять дней спустя на нем оставались следы от того удара, который на прощание подарил мне бывший муж. Мне оставалось только успокаивать себя тем, что он по счастливой случайности не сломал мне переносицу.
