И в то, что он будет на нас нападать. Тот первый зачет был проверкой, помнишь, когда нас разделили? Ты его сдала, кстати.
Я тут же остыла и удивленно посмотрела на подругу:
— Тейлор? Не профессор Адмир?
Подруга смутилась.
— Понимаешь…
— О, богиня! Рассказывай!
Лили пожала плечами:
— Пока нечего рассказывать, — улыбнулась она. — Мы просто перешли на ""ты"". Само собой вышло, в связи с последними событиями очень часто видимся. Когда он узнал, что я изъявила желание защищать Таррин, начал тренировать меня до упаду.
— И куда вы уже упали? — не удержалась.
— Пока никуда, — вздохнула Лилиана. — Но очень жаль…
— Вот и не падайте! — назидательно сказала я. — Это плохо заканчивается.
Лили вытаращила глаза:
— А вы… ой, Альяна…
— Попробуй только сказать что-нибудь еще! — прошипела я.
— И не подумаю, — тут же открестилась она. — Зато теперь лучше понимаю твои чувства. Но мне кажется…
— Лили!
— …что ты была не права, когда согласилась на брак с принцем. Да, можешь меня поразить своим воздухом.
Но тебе слабо!
Я подскочила:
— Ах, вот как! Попробуй мне противостоять!
— Легко!
Мы тренировались до самого вечера. Обессиленные, вернулись во дворец, и, проходя мимо гостиной, я вымученно помахала недовольному жениху, нахмуренному отцу и расстроенной матери. Лексы и Даррена не было, может, и к лучшему. Еще день продержаться, до свадьбы, а потом, думаю, можно вздохнуть спокойно. Или хотя бы меньше переживать. И ждать магов из Лионии…
Глава 23
На следующий день, ближе к обеду, начали прибывать гости.
Друзья, родственники и даже преподаватели — все желали посетить этот кошмар, в который обещала превратиться моя свадьба. Алексана с семьей и профессор Адмир. Лорд Бруни и профессор Теллер. Чем дальше, тем больше дворец начинал напоминать мне преподавательский сбор Академии и родственный апокалипсис.
Мы с Рэмом встречали всех в бальном зале, причем мой жених лучился счастьем, а я наверняка олицетворяла собой его полную противоположность.
И выглядела той еще букой. Мне совершенно не понравился король Лионии, да и его жена не приглянулась. Оба светловолосые, голубоглазые и с противным слащавым выражением лиц.
— Рад, что вы приняли верное решение, Альяна, — глубоким голосом заявил отец жениха. Наверное, его слова должны были вызвать дрожь во всем теле, вон с каким обожанием на короля смотрят все остальные. Неужели и он с артефактом? Дрожь была — от негодования. И брезгливости.
