Впрочем, далеко уйти не удалось: нас остановил раздраженный голос декана.
— Адепты Гамильтон и Солейн, задержитесь!
Что ж, неудивительно… Мы остановились; декан дождался, пока остальные удалятся на значительное расстояние, и только затем повернулся к нам, пылая справедливым негодованием:
— Не ожидал от вас, Альяна! Почему вы не рассказали о своих проблемах?!
Я потупилась:
— Как-то повода не было.
— Повода?! — взревел он. — Да я сам прошение об отставке подам! Чтобы больше никого из королевской семьи в своих учениках не видеть!
— Профессор…
— Как вы могли?! Если бы на башне не появился адепт Гамильтон, вас сейчас не было бы в живых, родовой магии наян не под силу справиться с этим! Вы понимаете, Альяна?!
— Понимаю, — ответила я, не поднимая головы.
— Вам даже не стыдно, ваше высочество!
Я умоляюще сложила руки:
— Стыдно, очень стыдно, профессор! И еще страшно! Я больше не буду ничего скрывать, обещаю! Только не уходите из Академии!
— Увольте меня от своих обещаний, адептка Солейн, — немного смягчился он, — вы их не выполняете.
С вами поседеть можно!
Вот и папа всегда так говорит…
— Вам нужен целитель? — обеспокоенно спросил Адмир, посмотрев на разодранную мантию. — Сильно пострадали?
Я покачала головой:
— Регенерация уже сработала, профессор, не волнуйтесь. — И тут же встрепенулась: — Что будет с Ребеккой
Денвер? Она не со зла это сделала.
Адмир нахмурился:
— Не знаю, но сообщить о случившемся я обязан. Она в истерике. Когда я увидел, что вам ничего не угрожает, пришлось приводить ее в чувство.
Но даже не думал, что адепты моего факультета устроят подобное! Вы же могли поубивать друг друга! — вырвалось у него. Но он тут же пришел в себя: — Можете замолвить за нее словечко перед Главой Гильдии, но скрывать я ничего не стану.
Я понимающе кивнула, а профессор продолжил:
— Завтра с утра оба подойдете в деканат. Будем решать, что делать, резонанс ожидается серьезный и потребуется вмешательство короля.
А вот за это я не переживала — Берту папа точно будет благодарен, поэтому вряд ли откажет в защите.
— И сделайте одолжение — чтобы я вас двоих сегодня больше не видел! Дайте хоть в себя прийти…
— Как скажете, профессор, — расплылась я в улыбке. — А пересдать когда можно?
Он зарычал:
— Когда прыгать научитесь!
— Я про первый зачет…
— Все, — решительно объявил он. — Не доводите до греха, ваше высочество. Оба свободны! Адепт Гамильтон, — он посмотрел на дракона, — пожалуйста, позаботьтесь об адептке Солейн.
