Вадима Александровича, как человека постороннего здесь, на допрос даже не пригласили… Не стал беседовать с ним и подполковник Кондратьев, только потянув носом и уловив запах свежего самогона… А что с ним говорить… Что может сказать приезжий, мало чем отличающийся от местных пьяниц…
Сам Вадим Александрович прочитал все эти мысли в лице подполковника без проблем. И даже легкое сожаление уловил, словно бы разочарование…
– Ну и ладно, – вслух сказал он. – Хотя бы высплюсь…
– У меня еще есть полста рублей… – со вздохом сознался долговязый.
– К Вовке?
Вадим Александрович вздохнул, зная, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Это означало, что пистолет ему придется прятать где-то в заросшем кустами огороде рядом с туалетом… Там, где крапивы больше… Прятать вместе с кобурой, потому что кобура без пистолета тоже вызовет вопросы, на которые ответом может быть только выстрел…
– Поехали, – властно позвал долговязый, кивая в сторону своей машины…
2"
"Прямо с утра полковнику Маврину не дали возможности дойти до своего кабинета и выпить стакан крепчайшего чая, без которого он обычно чувствовал себя полностью неработоспособным.
Дежурный по управлению майор остановил Николая Васильевича жестом:
– Товарищ полковник, полковник Мочилов просил, как только вы появитесь, сразу к нему. Что-то очень срочное…
Вообще-то тот сектор службы, за который отвечал Николай Васильевич Маврин, чрезвычайной оперативностью не славился – какая может быть оперативность в отделе, отвечающем за отставников спецназа, за их быт, отдых, жилищные и прочие проблемы, склонность к употреблению алкоголя или еще что-то подобное.
И все в зависимости от категории, с какой офицер на пенсию ушел. За некоторыми вообще никакого присмотра не было. За другими, кто имел отношение к каким-то серьезным событиям, приглядеть следовало, за третьими требовалось наблюдать пристально, чем и занимались на местах кураторы, которые напрямую Маврину и подчинялись. Но сам Николай Васильевич за последние годы службы прочно уже отвык от слова «срочно».
Тем не менее пошел не в свой кабинет, хотя держал уже в руках ключи с печатью, а в кабинет командующего войсками спецназа ГРУ полковника Мочилова. Неторопливо и величественно пошел, поигрывая той самой связкой ключей и печатей от двери и от сейфов…
Юрий Петрович был один и показал на стул:
– Присаживайся, Николай Васильевич…
И сразу отвернулся, чтобы вытащить из стоящего за спиной сейфа какую-то бумагу.
