Шесть трупов… А все были, повторяю, спецы… Не чета местным омоновцам…
Вертолет уже подлетал к месту последнего события и делал круг над пансионатом. Место пожарища было хорошо видно, хотя сам огонь уже был потушен. Но вокруг стояло несколько машин, освещавших наполовину сгоревший дом фарами.
– А кто он по национальности? – поинтересовался Александр Алексеевич.
– Не знаю, я его не допрашивал… – сердито среагировал Кондратьев на глупый, с его точки зрения, вопрос. – Знаю только, что даже при помехах со стороны, понимая, что ему вот-вот хвост прищемят, он дело до конца всегда доделывает… Не останавливается ни перед чем…
– А кличка-то у него есть какая-то? – спросил Владимир Анатольевич, привыкший иметь дело с уголовниками, у которых клички как-то отражают их прошлое.
– Фантом…
– Фантомас, что ли?
– При чем здесь Фантомас… Мы не в кино играем… Фантом… По-русски – призрак. Вот… Кажется, садимся. Хорошо, если здесь ваш Призрак работал…
– Чем же это хорошо? – не понял прокурор.
"
"– Тем, что два дела в большом месте он делать не будет… Значит, история ограничится малой кровью… И он не замахнется слишком высоко…
И начальник райотдела милиции, и прокурор межрайонной прокуратуры прекрасно поняли, о чем речь, но промолчали, чтобы не показывать свое знание. Они просто не сообразили, что недоговоренность требует вопроса. А если вопрос не задан, следовательно, все недоговоренность понимают и знают то, что им знать не положено, по большому-то счету.
И подполковник Кондратьев коротко и подозрительно глянул на местных силовых чиновников. Ему не нравилось, что и здесь знают о предстоящем событии…
* * *Вертолет сел в двухстах метрах в стороне на футбольном вроде бы поле, если судить по металлическим воротам без сетки, видимым при свете фар повернувшихся в сторону поля автомобилей, но это поле странным образом заросло травой выше колена. Если играть на таком поле, то только в волейбол, иначе никто не увидит мяч.
На правах почти хозяина первым выпрыгнул в траву начальник райотдела милиции.
И остановился, чтобы помочь спуститься подполковнику Кондратьеву. Но тот, к вертолетам более привычный, только рукой махнул, требуя от Владимира Анатольевича отодвинуться и не мешать ему спрыгнуть. Начальник райотдела сообразил, наконец, что он мешает, и сдвинулся в сторону. Кондратьев спрыгнул, и только после этого опустили трап, чтобы другие спустились нормально и ноги себе не ломали.
