Конечно, молчание Раздольева могло бы быть и жестом доброй воли и демонстрацией уважения к работе спецназа ГРУ, но на такую вероятность можно было положить не более одного-двух процентов. Остальные проценты должны были лечь на другую чашу весов. Но вот что это за чаша – это выяснить было пока невозможно, но выяснить было необходимо. Майор мог только предположить, хорошо зная, что простое и ни к чему не обязывающее милосердие вовсе не в стиле работы «Альфы», что здесь присутствует тонкий расчет, следовательно, предстояло поискать что-то иное, с этим расчетом связанное.
Иным могло быть, скорее всего, или желание включиться в совместные со спецназом ГРУ разработки, или же вообще самостоятельное использование Призрака в каких-то своих мероприятиях, что, как думал Ротмистров, наиболее вероятно. Когда есть, за что зацепить человека, тем более человека с такими связями в международных разведывательных агентствах, ФСБ своего шанса не упустит. И здесь следовало быть предельно осторожным, чтобы не «отдать» нужного человека совсем, чтобы не оставить Призрака без пригляда, если уж он опять попал в систему ГРУ, несмотря на все возможное противостояние со стороны такого серьезного подразделения ФСБ, как антитеррористическое управление.
Хотя по большому счету в ФСБ несерьезных подразделений и не бывает, тем не менее, себя сотрудники ГРУ привыкли относить к не менее серьезным силовым структурам. И это позволяло вести свою линию и настаивать на собственном варианте развития событий.
На всякий случай майор Ротмистров успел сказать старшему лейтенанту Добровольскому, что следует сообщить полковнику Мочилову, и порекомендовал сменить шифр передачи данных, чтобы эти переговоры не стали достоянием ФСБ, если уже стали таким достоянием переговоры другие, касающиеся Призрака.
Хотя работать в открытую можно было вполне, потому что полковнику Раздольеву и в голову прийти, надо полагать, не может, что майор Ротмистров постесняется сообщить руководству о том, что ФСБ узнала о Призраке.
– Я отмечу в рапорте, как отлично работал спецназ ГРУ, – пообещал полковник Ротмистрову на прощание.
– Но вы мне обещали, что в компании будет и Абдалмуталип Айдамиров…
– Я мог обещать только то, что Абдалмуталипа не будет в числе раненых, если он окажется в квартире… Хотя оставил бы вам для допроса его кота…
– Вы будете продолжать поиски?
– Естественно… Дело не закончено, и у нас есть данные о том, что кот где-то еще бегает… Его следует поймать…
– Хороший след, – согласился Раздольев.
