Лёгок на помине.
— Здорово, брат! Ну как, отмечаем договор? — буквально проорал он Стасу.
На заднем фоне громыхала музыка, а где-то совсем рядом были слышны женские голоса.
— Нет. Мы в процессе обсуждения, — недовольно ответил Стас, вглядываясь в темноту окна.
— Ну ты даешь! Как так? Да я бы…
— Вот ты бы и ехал, — Стас рявкнул так, что последовало минутное молчание. Он даже подумал бы, что брат отключил кристалл, если бы не музыка.
— Я же не могу, ты понимаешь. Жена больна.
— А гулять в баре при больной жене, значит, можешь?
— Так… Я это… думал надо договор отметить.
— У тебя минута, чтобы честно и откровенно мне сказать, почему ты не поехал. Иначе я всё расскажу Орле. И ты знаешь, что она мне поверит. Время пошло.
— Ну ты чего! Мы же братья…
— Сорок секунд.
— Ну ты же лучше договариваешься…
— Двадцать.
— Эх, ладно, — Тревор крякнул как-то странно и выдал. — Я спал с дочкой Боруса.
Глава 26
— Ты что делал? — Стас просто обалдел от этого признания. — Ты сказочный… долбокрыл! Я должен тут отдуваться и врать только из-за того, что ты не можешь сдержаться?
— Был бы ты с ней знаком, ты бы меня понял.
Она умеет в постели тако-о-ое!
— Мне всё равно, что она умеет в постели! — стиснув зубы прорычал Стас. — Ты сейчас закругляешься и отправляешься домой. Если я еще хоть раз узнаю, что ты где-то шатаешься и изменяешь жене, которая, между прочим, беременна ТВОИМ ребенком, все ей расскажу. Про все твои косяки. Ты меня понял?
— Дурак ты, — выплюнул Тревор и отключился.
Стас прислонился лбом к холодному стеклу.
Он едва удержался от того, чтобы спалить кристалл. Как же низко нужно пасть, чтобы изменять человеку, которому клялся в любви и верности? Хотя это можно считать бумерангом для Орлы. Да и знала она, за кого замуж шла: Тревор никогда не был образцом честности.
Стас аккуратно повесил платье на спинку кресла и оставил открытым балкон, подозревая, что Эми вернется ночью и будет нуждаться в одежде.
После душа Стас еще раз попробовал вспомнить события, которые произошли после того, как он почувствовал покалывание татуировки.
Все расплывалось и перед глазами появлялись только отдельные моменты: полет на драконе, сияние Эми и сила, наполнявшая его руки, когда он лечил капитана.
Ясность воспоминаний наступала только после поцелуя с Эми. Он никак не мог выкинуть из головы взгляд её невероятных сиреневых глаз, полный нежности и доверия."
"Стас снова рассмотрел рисунок песочных часов: песка снова поубавилось, а крылья стали ещё бледнее.
