— Телефон…
Хмурюсь, хлопая себя по карманам пальто. Наверное, оставила у мамы, но возвращаться за ним не буду.
Останавливаюсь в коридоре. На тумбе возле зеркала наша с Германом фотография в рамке. Беру её в руки… Мы были такими счастливыми. Любили друг друга сильно и беззаветно, как в последний день перед концом света. Жили, не озираясь на прошлое, дышали одним воздухом.
— Мне тяжело без тебя, — срывается с губ, и одинокая слезинка падает на стекло. Прокладывает влажную дорожку четко между нами, разделяя фото пополам.
— Но я справлюсь.
Поддаюсь мимолетной слабости — и всё-таки прячу рамку в боковой карман сумки. Забираю с собой кусочек воспоминаний.
— Мне есть кому отдать эту любовь, — опускаю взгляд на живот. Внутри разливается тепло, будто малыш все чувствует, а улыбка трогает искусанные губы.
Осмелев, я оставляю в двери записку для Марата: ""Не ищи меня, я никогда к тебе не вернусь"". Нервно усмехаюсь, представив его искаженное гневом лицо завтра утром, когда он это прочитает.
Игрушка выбилась из-под контроля. Сломалась... Так и есть....
Будет грандиозный скандал, но меня это больше не касается...
Такси привозит меня в пункт назначения поздней ночью. На улице идет дождь, точно как в день нашего с Германом знакомства. Сердце щемит, когда мы проезжаем по знакомой дороге, а я едва различаю из окна очёртания остановки, где была беременная женщина. Интересно, как она сейчас? Счастливая, наверное, растит дочку Амину вместе с мужем.
— Приехали. Двойной тариф, — водитель указывает на счетчик и пожимает плечами.
— Время ночное, да и машину по колдобинам бил…
— Бог с вами, — перебиваю его, осекая поток оправданий.
У меня нет сил торговаться, поэтому без пререканий оставляю деньги на коробке передач. Благо, в финансах я не стеснена, ведь Герман не контролировал мои траты. При мыслях о нем появляется резь в глазах, и я часто моргаю, поспешив на свежий воздух.
— Спасибо.
— Я помогу вам с багажом, — засияв, мужик выскакивает из машины прямо под ливень.
Несет мои сумки к крыльцу, а я тем временем не решаюсь постучать в дверь. Даже когда такси, пробуксовав в грязи, с ревом срывается с места, я всё ещё стою, будто вросла в бетон. Страшно. Я привыкла быть гонимой всеми…
— Амина? — удивленно зовет тетя Элеонора, появившись на пороге. Наверное, услышала шум двигателя и заметила свет фар, вот и вышла ещё до того, как я попрошусь в дом.
— Здравствуйте. Извините, что так поздно, но...
