— Сафина я сам додавлю, как таракана. В конце концов, это дело чести.
— Вы рассказываете страшные вещи, — глухо лепечет мама, хватая папу под локоть. — Это.… правда?
— Идемте за стол, не будем омрачать молодым праздник тяжелыми беседами, — просит их Михаил и уводит за собой вглубь зала, где они продолжают разговор.
Провожаю их взглядом и шумно вбираю носом воздух, чувствуя острую нехватку кислорода. Покачиваюсь, теряю равновесие из-за легкого головокружения, но тут же меня подхватывают сильные руки мужа.
Разворачиваюсь к нему, обвиваю за шею и слабо улыбаюсь.
— Сейчас пройдет, просто здесь душно, — поспешно оправдываюсь, прежде чем он вызовет скорую или санавиацию.
Герман слишком опекает меня и переживает за нашего малыша. Вот и сейчас первым делом он касается моего живота, а сынок отвечает ему легким, едва уловимым толчком, который ощущаю только я. Ничего, совсем скоро наш богатырь окрепнет, станет сильнее и более заметно поприветствует своего папку. Герман ждет этого момента с нетерпением, а пока при любом удобном моменте дотрагивается до меня и бережет нас обоих как зеницу ока.
— Давай выйдем на свежий воздух, — не спрашивает, а беспокойно приказывает он. — Пожалуйста, — мягче добавляет.
Я смеюсь над его серьезным тоном и из-за щекотки внутри, где бултыхается наше маленькое счастье. Послушно бреду, еле передвигая уставшими, затекшими ногами, на задний дворик ресторана. Мечтательно поднимаю глаза к небу, усыпанному звездами.
— Я даже представить не могу, что ты сказал моим родителям, чтобы они так кардинально изменили отношение ко мне, — произношу задумчиво, в то время как Герман накидывает мне на плечи свое пальто. Кутаюсь в него, с наслаждением вдыхаю родной запах, от которого меня не тошнит, и блаженно прикрываю глаза. — Обними, — командую негромко.
Муж реагирует незамедлительно — обхватывает меня за талию и прижимается ко мне со спины. Сплетаем руки на моем животе.
— Мы всего лишь поговорили по душам, — хмыкает он.
— Если бы ты владел гипнозом, как Сафин, это бы многое объяснило, но ты обычный врач. Как тебе удалось убедить их?
— С трудом и матом.… Знаешь, любимая, я сам виноват, что так получилось, — неожиданно заявляет, а я непонимающе качаю головой. — Давно надо было пообщаться лично с ними и расставить все точки над «i». Единственное, что было экстренно необходимо твоим родителям, — это увидеть мои серьезные намерения.
