Почти в самом конце, за поворотом, находился его кабинет, оборудованный для приёма. Вот только удобно это было именно для его приёма, кушетка была невысокая, что очень неудобно для меня. Его супруга уже лежала на ней. Увидев мои сомнения, Борис Владимирович наступил на какую-то педаль и кушетка поднялась на нужный для меня уровень.
— Отлично! — улыбнулся я. — Теперь то, что надо. Виолетта Сергеевна, перевернитесь пожалуйста на живот и освободите поясницу.
Когда она выполнила мою просьбу, я начал нажимать на остистые отростки нижних грудных и поясничных позвонков.
Максимальная болезненность была в третьем и четвёртом поясничных позвонках. При нажатии рядом с позвоночником, больше болело слева. Она и жаловалась на боли в левой ягодице и бедре, жжение, простреливание, хромоту на левую ногу.
Сканирование подтвердило первоначальный диагноз — межпозвоночная грыжа диска четвертого и пятого позвонков, сдавливающая в отверстии левый корешок. Между третьим и четвёртым лишь небольшая протрузия, существенно не влияющая на корешок.
С грыжей я уже знаю, что надо делать. Осторожное кропотливое удаление выпирающей наружу части диска, потом укрепление того, что осталось, чтобы предотвратить ранний рецидив. Через 20 минут от начала процесс был завершён.
— Ну вот и всё, — сообщил я. — Можете вставать на лыжи.
— Лыжи я не люблю, — улыбнулась Корсакова. — Предпочитаю коньки. А ведь и правда, ничего нигде не болит!
Борис Владимирович опустил кушетку и его супруга уверенно самостоятельно встала с неё.
Не веря своему счастью походила туда-сюда по кабинету, наклонилась, выпрямилась.
— Нет, не болит! — радостно заявила она. — Боря, распорядись, чтобы немедленно почистили каток!
— Только я вас попрошу сегодня кататься без фанатизма, — сказал я, чтобы слегка умерить её пыл. — Словно первый раз на льду.
— Хорошо, Александр Петрович, я вас поняла, — кивнула она. — Покатаюсь сегодня спокойно и аккуратно, просто уж очень соскучилась по конькам, очень хочется.
Пойду позову Клавдию.
Родная сестра хозяйки дома вошла в кабинет, хромая и с большим трудом. Теперь я понял, почему она не участвовала во вчерашнем празднике, ей совсем не до этого.
— Проходите, Клавдия Сергеевна, — сказал я, следя за её походкой, от моего взгляда не ускользнуло и искажённое от боли осунувшееся лицо. Не нравится мне это. — Ложитесь сразу на живот пожалуйста и освободите поясницу.
Чтобы она выполнила мою просьбу, ей пришлось помогать.
