– Блок не пробивают силой, – она растерянно смотрела перед собой. – И он не позволяет даже приблизиться. А просто удар…
– Ударит и по ней, – Холгер отвернулся, тихо выругавшись под нос. – Ничего. Обойдёмся без Стужи, – сказал, как только вновь обернулся ко мне, его глаза наполняла мрачная уверенность.
– Но как же… – начала возражать я.
– Сражаться мне, не тебе, – напомнил он, протянув ко мне руку. – Идём.
Я порывисто вцепилась в его ладонь. Сердце билось тревожно. Надежда на помощь Коры не оправдалась.
– Получилось? – раздался голос Стефана из гостиной.
– Нет, – отозвалась Кора и приблизилась ко мне. – Торвульд погиб. Драгоны разбили статуи в королевском крыле, когда искали вас.
– А Стефан? – изумлённо ахнула я.
– Только узнал, – в глазах сестры заблестели слёзы.
В этот момент друг вошёл в спальню. Он осунулся, взгляд потускнел. С ним за руку шла Милдрет, с беспокойством поглядывая на мужа.
– Придётся справляться без Стужи, – я подошла к Стефану и обняла его.
Грудь сжимало болью, глотку рвали рыдания.
Торвульд был мне вторым отцом. Но я заставляла себя держаться. Мы успеем оплакать погибших.
– Мне жаль.
– Спасибо, – голос Стефана ломался и хрипел. – Я так и не смог с ним попрощаться. Но жив Аргейл, он мне как отец. И Стейнби вернулся. Мы должны отстоять его.
Отступив от меня, он вытянул меч из чёрного металла из ножен и протянул его Холгеру.
– У него появилось имя. Крушитель чар. Рубит заклятия за взмах.
– Хорошее имя, – улыбнулся бывший сумеречник, забирая из его рук оружие.
– Потом верну. После победы.
– После победы, – почти неслышно повторила я вместо молитвы.
Враг силён и хитёр. Только он ошибся в одном. Недооценил нашу волю, дав возможность повернуть события себе на пользу. И мы сделаем это, ведь уже совершили невероятное. Один бой всё решит. Он должен остаться за нами. Иного не дано.
***
Небо окрасилось алым. На Стейнби опускался вечер. Мы стояли перед воротами, ожидая, когда створки раздвинутся, являя нам самого императора в сопровождении мэтров и воинов.
Его образ пугающей тенью преследовал наш отряд на протяжении всего этого сложного пути. И вот он обрёл реальные черты. Эрвин оказался коренастым брюнетом с суровым лицом. Короткие пряди волос трепал ветер, серые глаза смотрели надменно, полные губы были плотно сжаты. Чёрный доспех обхватывал развитую фигуру. Конь волновался под ним, будто ощущая таящуюся в драгоне силу.
– Время пришло, – сообщил он беспристрастным тоном.
