– Но я рада, что мы с тобой… – она замолчала, окончательно смутившись. – Мне непривычно.
– Привыкнешь, – заверил он её. По крайней мере, он надеялся, что у них будет время привыкнуть проводить ночи вместе и просыпаться в одной постели. – Я хотел поговорить об этом. О нас.
– Ты передумал на мне жениться? – полушутливо предположила она.
– Нет, посмотри на свою руку. Метка изменилась. Похоже, мы уже женаты.
Знак чёрной невесты разросся, оплетая запястье. И это за одну ночь. Судя по всему, до подтверждения брака не хватало ночи любви.
– И правда, – счастливо рассмеялась она, рассматривая чёрный узор на руке.
– Я хотел поговорить о возвращении в Эрфолк. Там опасно.
– Опасно, – не стала спорить она, но Холгер ощутил, как напряглось её тело.
– Здесь нет войны. Меня считают богом. Мы можем жить в достатке и в безопасности. Растить детей.
– Да, жить без тревог о будущем, – голос её сник, хоть она и согласилась с его словами. – Я понимаю. У тебя нет причин спасать Стейнби. Мой отец виновен в гибели твоей семьи и клана сумеречных воинов.
Здесь у тебя новая жизнь.
Отстранившись, Эрика приподнялась. Слабые лучи солнца осветили мягкую улыбку на её лице.
– Я понимаю, правда.
– Но не поддерживаешь.
– Почему же? Я буду только рада, если ты останешься в безопасности в новообретённом доме, – отбросив одеяло, она выскользнула из постели.
– Ты говоришь только обо мне.
– Моя жизнь внизу, Холгер, – тяжело вздохнула она. – Я не прощу себе, если брошу родину.
– А если я попрошу выбрать меня? – спросил он горько.
– Не попросишь. Ты не настолько жесток, – отвернувшись, она побрела в купальню.
Холгер проводил её обнажённую фигуру взглядом, и, усмехнувшись про себя, последовал за супругой. Он же знал, что она скажет. Эрика – истинная дочь Эрфолка. А он… отправится с ней. Потому что и его дом там, пусть здесь и безопаснее.
/Жених/
– Не напрягайся, я всё соберу сама, – наказала Милдрет, буквально выпрыгивая из объятий Стефана.
Комнату освещало тёплое солнце, золотя светлую кожу девушки. Похоже, они проспали дольше, чем привыкли.
Но вчера был сложный и выматывающий день, который чуть не завершил их жизни.
– Сколько можно? – проворчал Стефан, тоже поднимаясь с кровати. – Со мной всё в порядке.
– Лекарь наказал не напрягаться, – упрямо возразила ему супруга.
– Я прекрасно себя чувствую, – закатил он глаза. – Хватит относиться ко мне, как к смертельно больному. Я не умираю.
– Но умирал, – развернувшись, она упрямо сжала кулаки. А в зелёных глазах засветились слёзы.
