– Ты чудовище, – выдохнула я одновременно зло и ошеломлённо."
"Тьма сгустилась вокруг, ко мне ринулись сотканные из неё путы. Я попыталась избежать пленения. Вскочила с кровати, прыгнула вперёд, но они спеленали меня в полёте. Колени отозвались болью, когда я рухнула на пол перед Моркеймом. Путы обвили запястья, разведя руки в стороны настолько сильно, что протестующе затрещали суставы, зазмеились вокруг бёдер, не позволяя подняться. Золотой коготь поддел подбородок, заставляя посмотреть в лицо бога.
– Она уже наказана, теперь твой черёд.
Моркейм неспешно обошёл меня. Я завертела головой, пытаясь понять, что он задумал. Хлёсткий свистящий звук прорезал пространство комнаты. Боль пришла через пару мгновений, вылившись в короткий вскрик. Платье ослабило хватку на плечах, разорвавшись на спине от силы удара. По коже побежала горячая кровь. Я тяжело задышала, ощущая, как по щекам бегут слёзы. Наступила звенящая тишина. Она мучила. Я знала, что Моркейм там, за спиной, держит безжалостный хлыст в руках. Но лишь ему было известно, ударит ли он вновь и остановится ли даже после сотни ударов.
Неизвестность мучила так же сильно, как растекающаяся по телу боль. Только она продлилась недолго, следом на спину обрушился новый удар. А потом ещё и ещё.
Вскрики перетекли в хриплое мычание. Платье под ногами потяжелело от пропитавшей ткань крови. Казалось, от спины и плеч остались только рваные лоскуты, но Моркейм продолжал своё наказание. Я больше ничего не видела перед собой из-за пелены слёз. Боль притуплялась.
Разум пытался сбежать из суровой действительности. Силы окончательно покинули тело с потоками крови. Я обмякла на путах израненной куклой. И даже не сразу осознала, что удары прекратились.
Подбородка вновь коснулся тёплый металл. Перед затуманенным взглядом появились очертания лица Моркейма. А губ коснулись его губы. В мыслях стало пусто, будто из меня выкачали остатки жизни, а вместе с ними мою боль, безысходность и глухую ненависть. Нутро обожгло знакомым льдом. И только тогда на мгновение вспыхнуло осознание происходящего.
Он забирал не столько жизненные силы, сколько эмоции. Они уносились из меня, оставляя за собой абсолютное ничто. Моркейм питался ими, наверное, потому что сам был не способен на чувства. Бессмертное существо, но абсолютно пустое и бессмысленное. Я погибну, избавлюсь от страданий, а он так и останется тянуть своё существование, пытаясь наполнить его хоть чем-то. На мгновение мне даже стало его жаль. Но это была злая жалость.
