Поддавшись общей атмосфере, я даже сделала несколько глотков мёда. Голова закружилась сразу же. Поймав на себе насмешливый взгляд Рикарда, я отодвинула кружку. А он, приподняв свою, мигом её осушил.
Наверное, это беспечно, вот так сидеть в таверне, праздновать. Но мы слишком устали. Пройдена только половина пути до западной провинции, даже не до края мира. Слишком много опасностей осталось позади, слишком много потерь. И сейчас нам было жизненно важно расслабиться, выдохнуть, оглядеться по сторонам, вспомнить вкус жизни.
Иначе чем он будет отличаться от горького привкуса освобождения смерти? Поэтому сегодня мы расслаблялись, смеялись нарочито громко и часто, шутили. И ни разу в разговоре не упоминали пройденные испытания. В этот вечер мы просто праздновали свадьбу, единогласно забыв о трудностях с которыми столкнулись и с которыми только предстоит столкнуться."
"– Эрика обещала спеть на свадьбе, – вдруг объявил Рикард.
– Ой, нет! – замахала руками Кора. – Она разгонит всех гостей таверны.
– Белин говорил, что она заработает нам денег на откупных!
– Скорее, мне придётся отбиваться от разъярённых гостей, – рассмеялась я.
– Эрика отлично играла на арфе, – выступил в мою защиту Стефан. – Но потом учитель застал её за тем, что она использовала инструмент для метания в меня виноградин и отказался её обучать.
– Отец хохотал неделю, – подтвердила я. – А мне просто захотелось проверить, как далеко можно забросить виноградины с помощью струн.
– Эрика стреляла из всего, что попадалось в руки.
Учителя отбирали у неё рогатки чаще, чем у меня, – припомнил Стефан.
– До знакомства с тобой я бы удивился, – помотал головой Рикард. – А Кора чем грешила?
– Я воровала у мамы книги про любовь и вкладывала их в учебники. Полгода учителя удивлялись возникшей во мне тяге к знаниям, пока меня не поймала мать во время очередной вылазки.
– Помню! Отец ещё удивлялся, откуда у мамы столько романов, что хватило на полгода.
Хмель с непривычки ударил в голову. В теле разливалось тепло, а в мыслях лёгкость.
Потому, когда Рикард пригласил меня на танец, я согласилась. Последние дни мы даже не тренировались вместе после того разговора. Я испугалась, назвала наш поцелуй ошибкой. И считала это правильным решением, ведь Рикард желал того, что я не способна ему дать. Но сейчас, пока мысли кружил мёд, сильные руки сжимали талию, а чёрные глаза смотрели в мои, я жалела о своих словах. Таинственный проводник волновал мои чувства. Я могла это признать. Но только про себя.
