Ведь он говорил, что из-за этой девчонки будут проблему. Его не слушали. Но он выведет Милдрет на чистую воду. Покинув таверну, Стефан устремился за девушкой, стараясь быть незаметным. Она периодически оглядывалась по сторонам, будто боялась преследования, куталась в плащ, а подозрения всё росли. Хотелось уже сейчас нагнать её и заставить рассказать, куда она направляется. Но Стефан одёргивал себя, вспоминая, как ни странно, не наставления учителей, а уколы Рикарда. Нужно проявить терпение."
"Милдрет свернула с основной улицы в сторону торговых рядов.
Большинство лавок были закрыты. Торговали только продуктами, одеждой, бытовыми товарами. Но девушка шла дальше, к неказистому дому на углу. Над крыльцом висела табличка с посеревшим изображением баночки с исходящим паром содержимым. То ли лавка лекаря, то ли ведьмы. Вновь оглядевшись, Милдрет исчезла за дверью магазинчика. Стефан подошёл ближе, только не смог разглядеть её в окне из-за выставленных на подоконнике коробок. Он уже был готов войти, когда девушка вновь появилась на пороге.
Она выглядела бледнее обычного, а в руках сжимала какую-то бутылочку.
– Что это? – потребовал он ответа, направившись к ней.
Девушка была так поглощена своими мыслями, что и не замечала его, стоявшего в метре от входа, пока он сам к ней не обратился. Милдрет испуганно вскрикнула, подпрыгнула на месте и оступилась на лестнице. Она сумела удержаться за хлипкие перила, но сосуд вылетел из её рук.
– Нет! – ахнула она в панике.
Баночка прокатилась вниз по ступеням и замерла у носка сапога Стефана.
Нагнувшись, он поднял её, присмотрелся к содержимому. К сожалению, сосуд не был подписан, чтобы так просто понять, что скрывается за тёмным стеклом, яд или дурман.
– Говори, что задумала?
– Отдай, пожалуйста, я потратила на него все деньги. Больше нет, – Милдрет подошла к нему, протягивая дрожащие пальцы к бутылочке.
– Тогда ответь.
– Это для меня, – бледность на её щеках сменилась алым. Она так сильно прикусила нижнюю губу, что на коже выступили капельки крови.
– Чтобы не забеременеть.
– Забеременеть? – ошарашенно переспросил Стефан.
– От драгона, – голос девушки зазвенел от ненависти, а зелёные глаза зло потемнели. – Он убил моих родителей, а меня оставил, чтобы я согревала ему постель.
– Я… я не знал, – признался он сконфуженно, протягивая ей бутылочку.
Точнее, Эрика подробно рассказала о том, что происходило с ними в крепости. Но такие детали не обсуждались, наверное, чтобы сильнее не ранить пострадавшую девушку.
