Это с красной крышей?
– Нет, с красной крышей бывший склад, там и сейчас склад, просто… – Девушка поднялась со своего места, чтобы показать Женьке, где же находится гараж, который так ее интересовал. Но из окна его не было видно, по крайней мере, Женька не увидела и увлекла Марину сначала к двери, а затем и вовсе вывела на улицу, что дало мне возможность не только заглянуть в журнал, но и списать данные всех постояльцев.
Когда они закончили с гаражом, я уже выбралась на веранду, где отдыхающие собрались в полном составе (не считая Женьки, но и она появилась вслед за мной).
Горемыкин тоже присутствовал здесь и, как всегда, тешил публику страшилками.
Необычным было то, что в центре открытой веранды теперь стоял мольберт, а за ним трудился Валера. Пока мы с Женькой строили планы по поимке нечистой силы, он зря времени не терял. Одного взгляда на его работу было достаточно, чтобы понять: за плечами у парня как минимум несколько лет хорошей художественной школы. Может, талантом он и не блещет, но с техникой работы маслом хорошо знаком.
Мы переглянулись, подружка улыбнулась и принялась нахваливать пейзаж, а мне Валера показался еще более подозрительным, уж не знаю почему. Остальные с заметным интересом наблюдали за работой мастера. Женька вроде бы тоже пристроилась по соседству, но я сказала:
– Давай прогуляемся, после обеда необходимо размяться.
И она покорно потрусила следом за мной.
Дело в том, что воспользоваться сотовым, находясь в пансионате, не было никакой возможности, относилось ли это к очередным проделкам нечистой силы или нет, но связь отсутствовала.
Я собралась выяснить, распространяется ли это на всю округу или здесь место какое-то особенное. Мы поднялись на ближайший холм, и связь, как по волшебству, появилась.
– Слава богу, – порадовалась подружка. – Я боялась, в Заручье плыть придется, чтоб по телефону позвонить.
Я вручила ей листок бумаги с данными подозреваемых в связи с нечистой силой, и Женька сделала несколько звонков, после чего с чувством выполненного долга вернула телефон мне.
Я взглянула на трубку, и сердце мое тревожно забилось, очень хотелось позвонить Роману Андреевичу. Подружка гнусно ухмылялась, наблюдая за мной, и я, собрав волю в кулак, убрала телефон в сумку с равнодушным видом.
– Когда будут результаты? – деловито спросила я.
– Когда будут, тогда сообщат. На всякий случай надо позванивать, чтоб люди о нас не забыли. Между прочим, Анфиса Львовна, Горемыкин утверждает, что никаких гостей в деревне нет.
