Я открыла балконную дверь, решив покурить на свежем воздухе, чтобы дым не шел в комнату. Я как раз вышла на балкон и чиркнула зажигалкой, когда услышала внизу шорох. Видимо, сказалось напряжение сегодняшней ночи, забыв про сигарету, я тут же опустилась на четвереньки и замерла в не совсем удобной позе.
Внизу в самом деле кто-то шел, точнее, не шел, а пробирался, то и дело осторожно замирая: три шага, пауза, опять три шага. Я боялась пошевелиться, чтобы тот, что крался внизу, меня не услышал. Однако любопытство пересилило страх, я начала потихоньку приподниматься, подумав: «Господи, если там опять кто-нибудь в балахоне, я не выдержу, честно, не выдержу…» Я подняла голову над перилами, когда внизу раздался стук, кто-то легонько постучал по стеклу.
Человек внизу замер, и я замерла, прислушиваясь. Вновь стук, затем какой-то шорох, открылась рама (открывали ее осторожно, но рама была старая, давно не крашенная, и сделать это беззвучно не смогли). Голос Владислава Петровича звучал испуганно:
– Кто здесь?
– Я.
– Ты что, спятил? – Страх из его голоса исчез, теперь в нем слышалась злость и раздражение чужой глупостью.
– Какого черта ты сюда приперся?
– А куда мне прикажешь деваться?
– Мы же договорились…
– Ничего мы не договаривались. Ты сидишь здесь уже несколько дней…
– Я же тебе объяснял, туда невозможно пройти.
– В прошлый раз это было совсем нетрудно.
– Хорошо, попробуй сам, если не веришь мне. Тебе ничего не стоит поселиться здесь и…
– Ладно, не кипятись.
В этот момент я перегнулась через перила, пытаясь разглядеть человека, с которым разговаривал Владислав Петрович.
Проклятая зажигалка выскользнула у меня из рук и полетела в траву.
– Тихо, – сказал Владислав Петрович. – Вот что… – Он перешел на шепот, а я вновь оказалась на четвереньках и при всем старании ничего не услышала.
Пятясь точно рак, я внедрилась в комнату и попыталась привести свои чувства в порядок. Женька, переворачиваясь на бок, вдруг открыла глаза и испуганно отпрянула.
– Это ты?
– Конечно, я. Только говори тише.
– Почему?
– У нас гость… Точнее, у нашего писателя.
– Слушай, может, тебе стоит отдохнуть? – забеспокоилась подружка.
– Может, – кивнула я, забралась под одеяло и дала себе слово ни о чем не думать.
Когда я открыла глаза, в окно вовсю жарило солнце. Дверь на балкон была распахнута настежь, а Женька отсутствовала. Я взглянула на часы. Половина одиннадцатого. Что ж, пора встречать новый день. Позевывая, я встала, накинула поверх пижамы халат и побрела в душевую.
