– Перебрались сюда? – спросил Валерий, потрогал самовар и удовлетворенно кивнул: – Горячий.
– Там комары замучили, – капризно ответила Лидия Артуровна. – А у нас гость.
– Иван Иванович пожаловал?
– Пожаловал. Сейчас руки моет. Будет угощать брусничным вареньем. Как прошло купание?
– Отлично, – ответила за всех Женька.
Лидия, сверля меня взглядом, спросила:"
"– Я заходила к вам в комнату, но не застала. Как вы вышли?
– Обыкновенно, через дверь, – удивилась я.
В этот момент в комнату вошел мужчина в светлом костюме, рубашка в серую клетку, без галстука, бородка, пышные волосы.
Надо сказать, он был здорово похож на Антона Павловича Чехова, только пенсне не хватало. К тому же в отличие от классика Иван Иванович был довольно упитан, что не мешало ему демонстрировать прямо-таки необыкновенную подвижность.
– Боже, какие красавицы, – воскликнул он, глядя на нас с Женькой и сложив руки на груди. – Позвольте ручки… – Ручки мы позволили и познакомились. Дядька мне скорее понравился, чем нет, пенсионер, которому скучно ковыряться на своем участке, вот он и придумал себе хобби, болтает всякую чепуху о Кукуе и учит тетку Августу бороться с вампирами.
Безобидный чудак. – О вашем приезде говорит вся деревня, – сообщил он. – Не успел с болота вернуться, прибежала Августа и поведала мне о вашем чудесном явлении среди ночи.
– Да уж, явление было что надо, – засмеялась Женька. – Сначала нас до смерти напугал один местный житель, потом огромная собака…
– Огромная собака? – заинтересовался Иван Иванович, фамилия которого, кстати, была Горемыкин.
– Вы видели собаку?
– Да. По-моему, кавказца.
– У местных таких собак нет, здесь одни дворняжки. Странно, – он покусал губу, глядя куда-то вбок, повторив: – Странно. – И задумался.
– А вы что на болоте делали? – вдруг спросил писатель. Горемыкин не сразу сообразил, что обращаются к нему, Владиславу Петровичу пришлось повторить вопрос дважды.
– На болоте? Да так, знаете ли… хотел разведать, нельзя ли пройти на остров.
– Ну и как?
– В одном месте ухнул по самую грудь, хотя шел строго по вешкам. Хорошо хоть вода, а не трясина. Испугался и вернулся.
– Я сегодня тоже пытался пройти, с тем же успехом, – засмеялся писатель.
– А почему вас так тянет на этот остров? – влезла я в разговор.
– Ах, Анфиса Львовна, неужели в вас нет ни капли романтики? Любопытства, в конце концов?
– Есть у меня любопытство, – обиделась я. – И на ваш остров я, кстати, не прочь попасть.
