Вон Иваныч есть и милиционеры, что с ним приехали. Пусть ищут. А вам зачем?
Мы ничего не ответили и побрели прочь. Василий стоял возле своего палисадника и недовольно смотрел нам вслед. Дождавшись, когда мы отойдем подальше, он направился к своему крыльцу. Тут же рядом с нами распахнулось окошко, и шустрая бабуся, с которой мы уже успели свести знакомство ранее, сообщила:
– Бутылку он у Валентины купил. Видать, сильно маялся. Ночью часов до двух куролесил. Говорит, Вову Татарина поминал. Дом-то запертый держит? – перешла на заговорщицкий шепот старушка.
– Да, – растерянно кивнула я.
– Вот-вот, отродясь такого не было, как Марья-покойная померла. Да и при ней крыльцо запрут, а ворота всегда нараспашку. И вдруг заперто. И в избе у него кто-то ходит, я видела, в окне мелькнуло. И что-то не по-людски большое.
– То есть как это? – в один голос спросили мы с Женькой.
– А так… не знаю, чего он там прячет, но оно ходит.
– Надо участковому сказать, – пробормотала Женька.
– Уж вы как хотите, а я промолчу.
По соседскому делу участковому не жалуются. Не ровен час… – Тут бабка перекрестилась и со стуком захлопнула окошко.
– Чудеса, – нараспев сказала Женька. – Чего делать-то будем? Может, заглянем к Иванычу, на всякий случай?
– И сообщим, что бабка видела, как что-то мелькнуло?
– Пусть проверит… когда такие дела творятся. – И, не слушая моих возражений, припустилась к дому, где остановился участковый.
Тот к ситуации отнесся с пониманием и вскоре возник в поле моего зрения (я в это время сидела на скамейке возле дома Василия), участковый постучал в кухонное окно.
В окне показалась физиономия хозяина, он ткнул рукой в направлении двери, и участковый направился туда.
Ждать его пришлось довольно долго. Нетерпеливая Женька уже собралась выяснить, в чем дело, когда он появился в сопровождении Василия. Тот, кстати, запер входную дверь на здоровенный замок, такой ржавый, что невольно подумалось, будто нашел он его на помойке. Оба подошли к нам, причем Василий качал головой и хихикал:
– Ну, соседка, а еще говорит, зрение плохое, видать, от плохого зрения фантазировать начала.
– Ничего я не фантазирую, – крикнула бабка, не открывая окна. – Кого в доме прячешь?
– С ума ты сошла, что ли? – начал злиться Василий и кивнул на участкового. – Вон Иваныч проверил, никаких гостей у меня нет.
– Никаких, – кивнул тот, – весь дом обошел. Вы, Матрена Петровна, обознались.
– Может, и обозналась, – все-таки выглянула в окно бабка, – коли власть так решила.
