— Ну что, подвезешь парня, Леша?
— Я оплачу перелет, — повторяю уже для Алексея. Лазаренко он, вспомнил.
Ямпольский с Лазаренко снова переглядываются.
— Подвези, — утвердительно кивает Ямпольский, не глядя в мою сторону, — только без вот этого вот «оплачу».
Перевел стрелки. Все правильно, человеку калибра Ямпольского не к лицу заниматься частным извозом.
— Ясное дело, мы еще в небе не таксовали, Арсен Павлович, — ухмыляется Алексей и кивком головы показывает мне на терминал. — Документы приготовьте, Демид Александрович.
Проходим предполетный и паспортный контроль по ускоренной процедуре.
Мои заверения в благодарности тонут в шорохе подошв по покрытию вип-терминала. Да в них тут никто особо и не нуждается. Похоже, я стал участником эстафеты добрых дел, придет и моя очередь ее кому-то передать. А пока достаю паспорт и молча следую за Алексеем.
Укладываемся максимум в полчаса, но окончательно выдыхаю лишь когда личный бизнес-джет Ямпольского* набирает скорость.
Теперь я точно успею.
И Арине не придется проходить через все это дерьмо в одиночку. Самолет отрывается от взлетной полосы, и меня только теперь захлестывает осознанием полной неизбежности, от которого волоски на теле встают дыбом.
Ничего нельзя изменить. Ничего уже блядь не изменишь.
***
Пока самолет уверенно держит курс, мысленно проговариваю все положенные благодарности, которых требуют приличия, но которые абсолютно не нужны присутствующим. Еще прикидываю где по дороге купить цветы и как поскорее добраться до кладбища.
"
"Моя охрана не успеет забрать меня из аэропорта, я не успел связаться с ними до полета. Так что пусть едут к кладбищу и ждут нас с Ариной там.
Мои мысли прерывает голос Ямпольского.
— Почему убили твоего друга?
Разворачиваюсь. На меня смотрят серые глаза необычного стального оттенка. За тридцать лет жизни мне пока ни разу не приходилось смотреть в дуло пистолета, но сейчас ощущение, что этот первый раз происходит со мной прямо сейчас.
Походу, его не зря называют Шерханом.
Или называли.
— В тендер влез, — отвечаю, превозмогая желание залечь за креслом и накрыть руками голову, — стал прокладкой между госбюджетом и горсоветом.
Ямпольский презрительно кривит уголки рта, но при этом отрицательно качает головой.
— За это не убивают. Он им деньги зарабатывает.
— Он типа взятку дал.
— За это тоже.
— Официальная версия самоубийство.
— Само собой. Вот для этого понадобилась взятка.
— Не понял.
— Ну как же.
