Он меня выгоняет. За что? Из-за Демида? Но я действительно не знала, что они друзья. Если разобраться, я ничего об отце не знала. И не знаю. Вот сегодня увидела, как он умеет злиться. И каким жестким может быть, когда его задеть.
В дверь осторожно стучат. Игнорирую стук, пусть думает, что я сплю.
— Арина, дочка, открой. Я же слышал, как ты носом хлюпаешь.
Судорожно всхлипываю, спаливаясь окончательно, но открывать и не думаю.
Замок несколько раз проворачивается, дверь открывается. Отворачиваюсь и зарываюсь лицом в подушку.
И зачем было спрашивать разрешения? В этом весь отец...
— Извини, Аринка, что вламываюсь. Но я не готов сидеть под дверью как плешивая псина, — отцовский голос в самом деле звучит взволнованно, в воздухе появляется легкий запах алкоголя. — Хотя в твоих глазах я наверное такой и есть.
Он подходит к кровати, кладет руку на плечо. Дергаю плечом, сбрасываю руку. Негромкий вздох, и отец опускается на пол возле кровати.
— Я вот думаю теперь... Неужели ты и правда меня таким дерьмом считаешь, а, дочка? Демид меня так обложил, что я в себя прийти не могу.
Почему ты не дала ему вызвать полицию?
Молчу, не хочу отвечать.
— Арина, детка, ты меня настолько презираешь?
В его голосе чувствуется такая боль, что я не выдерживаю. Отрываю лицо от подушки.
— Потому что я сама поехала на эту проклятую вечеринку, папа. И сама поднялась в номер. Исмаилов бы сказал, что все было по согласию. Ты же сам говорил, что его отец практически всесильный. Я не хотела, чтобы ты знал.
Чтобы кто-то еще знал. Не представляла, что надо будет все это кому-то рассказывать....
Захлебываюсь в истерике, отец испуганно вскакивает, садится рядом.
— Успокойся, дочка, ты чего?
— Потому что я знаю, как важен для тебя твой бизнес, папа!
— Важнее чем ты? — его голос звучит странно.
Пожимаю плечами. Судя по тому, что он отправляет меня к маме, то да. Важнее.
— Не молчи, Аринка! Почему ты так думаешь.
— Ты же меня выгоняешь... — выдавливаю еле слышно, и он досадливо кривится.
— Да не выгоняю я тебя, дочка. Мы с Демидом тебе отель забронировали и билет. Слетай на недельку в Турцию, воздухом морским подыши. Надо, чтобы тебя в городе не было, нам так спокойнее будет. А там за тобой люди Ольшанского присмотрят.
Поднимаюсь на локте и шокировано вглядываюсь в темный отцовский силуэт.
— Так ты меня не к маме отправляешь?
— Нет, Арина. Как ты могла такое подумать?
— Пап... — кривлю губы и толкаюсь лбом ему в локоть.
