Их родители так или иначе знают Глеба. Они все — столичная элита, где Покровский достаточно известная фигура.
Так почему это не остановило малолетних ссыкунов? Они настолько уверены, что родители отмажут? Или...
А вот тут становится совсем хуево. И тяжело сдерживаться, особенно когда друг сидит рядом и радостно о чем-то рассказывает. Не могу заставить себя вслушаться, чтобы понять, о чем. Хочется взять за затылок и впечатать мордой в тарелку. Повозить еще, чтобы проникся.
В этой тусовке все знают, что Глеб Покровский не вступится за свою дочь.
Что смолчит, прогнется. В крайнем случае возьмет деньги. И от этого кишки выворачивает. Вымораживает до внутренностей.
И я вместе с ним оказываюсь с головой погруженным в это дерьмо.
Ясно, почему девчонка ко мне пришла. Она не могла не знать, что мы с ее отцом знакомы. И что если не сейчас, то потом это обязательно всплывет.
Весь пиздец в том, что Арина Покровская таким образом решила закрыть рот Демиду Ольшанскому.
Как я сразу не понял, идиот? Это же ясно как белый день, она для этого и прикинулась бедной студенткой.
Сделка. Девчонка теперь станет меня шантажировать. Я не стану говорить отцу про износ, она не скажет, что я ее трахнул. И чем мне крыть?
Как же ты так встрял, дядя блядь Демид? Совсем нюх потерял? Малолетка зеленая вокруг пальца обвела, а ты как пубертатный подросток пошел на поводу у собственного члена!
Теперь хочется не Глеба башкой о стол припечатать, а самому хорошенько приложиться.
Охуенные у тебя карты на руках, Ольшанский.
Сегодня ты просто гений расклада.
— Дем, ты почему ничего не ешь? — голос друга выводит из полуанабиоза.
— Наелся, — встаю, задвигаю ногой стул. — Пойдем, Глеб.
— Куда? — тот смотрит непонимающе. Глазищи напротив опасливо моргают.
Правильно ты все поняла, студенточка. В этом ты не соврала, ты и в самом деле студентка. Это я лох. Я же поначалу все правильно вычислил — платье, туфли, сумка. У нее даже трусы были от «Эрес», а это пятьсот баксов.
Почему потом я повелся на сказки о том, что ей это все дала поносить подруга, сам понять не могу.
Вот сейчас мы и устроим небольшой пиздец и тебе, и твоему папаше. Но только без нервов, Демид. Без нервов...
— В кабинет твой, Глеб. Ты говорил, вискарь хороший привез. Не пошло мне вино. Выпьем, попиздим."
"— Демид! Здесь дети! — с укором смотрит приятель и показывает глазами на вцепившуюся в бокал Аринку. Встречается со мной взглядом, но он слишком хорошо меня знает. Вздыхает и начинает выбираться из-за стола.
