Тогда же поставлю в духовку пирог со смородиной.
Мне нравится ждать его дома и готовить ужин. В этом есть что-то колдовское — накормить своего мужчину из своих рук.
Самому Демиду не принципиально, чтобы я готовила, мы с ним несколько раз съездили на свидания в ресторан. Пока мои кулинарные навыки оставляют желать лучшего, поэтому Демид иногда заказывает доставку еды.
Это когда у меня подгорело ризотто. И когда я пасту переварила, тоже.
Но ему нравится, что я делаю это с удовольствием, и когда я встречаю его с ужином, черные глаза каждый раз вспыхивают.
За окном шуршат шины, выглядываю во двор, и сердце радостно подпрыгивает.
Демид! Раньше приехал!
Включаю режим тройного ускорения, достаю курицу, проверяю на готовность — идеально. Ставлю вместо нее в духовку пирог и бегу в прихожую.
Демид уже на пороге. Вид уставший и расслабленный — рукава рубашки закатаны, верхние пуговицы расстегнуты. Но он и в таком виде умудряется выглядеть сногсшибательно.
Мне в нем все настолько нравится, что каждый раз хочется себя ущипнуть.
Не могу поверить, что у меня есть мой мужчина, и что он ТАКОЙ.
— Малыш, привет, — от низкого голоса с хрипотцой непроизвольно поднимаются волоски на затылке и поджимаются пальцы ног.
Демид наклоняется, чтобы поцеловать, а я по привычке быстро заглядываю в глаза.
— Что такое? — он приподнимает брови.
— Ничего, — бормочу и мажу губами колючую щетину на подбородке, — просто соскучилась.
Я не скажу ему, что искала. И справиться с собой не могу. Все ищу по привычке удивление и недоумение, которое мелькало в его глазах каждый раз, когда он возвращался домой в самом начале моего вынужденного пребывания на его территории.
Демид слишком привык жить один, и мое присутствие доставляло ему дискомфорт, у него слишком плохо получалось это скрывать.
Но сейчас ничего похожего. Блеск, затаившийся в глубине черных глаз, выдает ожидание, мужской интерес, неприкрытое желание. Все. Облегченно выдыхаю и крепче обнимаю широкие плечи.
— Я так соскучилась, Дема...
— Раз соскучилась, пойдем, — в бедра впиваются стальные пальцы, поднимают и вдавливают в затвердевший пах.
— А ужин? Ты же голодный... — я и не скрываю, что тоже возбуждена.
— Голодный, еще какой, — Демид прикусывает ухо, шепчет хрипло: — Весь день думал, как тебя буду трахать."
"С готовностью обхватываю его ногами, и он несет меня в спальню. Бросает на кровать, сам падает сверху. Мои руки подняты над головой, его шероховатые ладони ныряют под майку. Шумно сглатываю.
