Усмехнувшись, я отключаю телефон, который все это время снимал, и задумчиво прокручиваю в руке.
С внезапно накатившей тоской смотрю на часы…
Она обязательно сегодня позвонит. Не забудет. Не сможет проигнорировать.
Опускаю взгляд на дисплей, разблокирую его и листаю список контактов. Палец зависает над именем «Виктория»…
Она сейчас в Германии. Насколько я знаю, стажируется в одной из ведущих клиник, куда ее устроил дядя. Улетела сразу же после аборта, так и не дав мне возможности увидеть ее напоследок, объясниться, обнять.
.. Впрочем, последнее она бы мне точно не позволила, да и наша встреча ничего бы не изменила. Такое не прощается, хоть я и действовал из благих побуждений.
Вскоре после отъезда Вики вслед за ней отправился и отец - Егор Натанович. Это дарило мне надежду, что она в хороших руках и в самую трудную минуту находится под присмотром родных людей. Я должен был успокоиться, но что-то продолжало терзать меня изнутри. Наверное, совесть. И не проходящая боль. О судьбе сломленной мной женщины я интересовался у Назара, хотя он был немногословен – отвечал односложно, сухо, не вдаваясь в подробности.
Возможно, Богдановы догадывались, что между нами произошло, однако тактично избегали этой темы.
Сама Виктория со мной общаться не хотела, но время от времени набирала мой номер, чтобы спросить о дочке и пару минут самой поговорить с ней, получая в ответ невнятный лепет. Я по голосу слышал, как она скучает по малышке… Мне хотелось бросить все, полететь к ней в Германию – и силой забрать домой.
Но я останавливал себя, потому что не имею на это никакого права. Первое время в моменты, когда было совсем невыносимо, я хватался за телефон…
«Гордей, пожалуйста, звони мне только в экстренных ситуациях. И исключительно по поводу Алиски. Иначе я сменю номер», - до сих пор набатом звучит в ушах ее угроза, брошенная после моего очередного срыва.
Интересно, а подыхать от тоски и испепеляющей душу вины – достаточно экстренная ситуация? Однако вслух этот вопрос я Вике так и не задал.
Покорно принял ее правила, довольствуясь редкими и обрывочными звонками, когда она сама этого хотела. Мне было важно знать, что она жива, здорова и пытается снова стать счастливой… без нас.
Но сегодня я на грани. Потому что уверен – Виктория не пропустит первый день рождения Алиски. С утра я мечусь по квартире в томительном ожидании хоть какой-нибудь весточки от нее. Время идет, стрелки часов ползут к шести вечера, а телефон упорно молчит.
- Кто-то в дверь звонит.
