Не понимаю, что я ей сделала, но она будто специально издевается надо мной. Выбрала самого юного сотрудника – и усиленно топит. Если до сих пор я игнорировала ее ядовитые выпады, то сегодня выдержка барахлит.
- Прекратите выдумывать и следить за чужой личной жизнью, Мария, и, возможно, тогда у вас появится какая-никакая своя, - произношу с легкой улыбкой и возвращаюсь в свой кабинет, закрыв смежную дверь на защелку.
Поборов опять накатившую одышку, я лихорадочно бросаю свои вещи в сумку и хватаю брелок от машины.
Не замечаю, как оказываюсь на улице и бреду по противному мокрому снегу. На автопилоте сажусь за руль, но не отдаю отчет своим действиям. Сил не хватает даже на то, чтобы оценить риски и понять, что управлять автомобилем в таком состоянии опасно.
Домой… Скорее…
Дыхание перехватывает, в глазах темнеет. Сердце стучит с перебоями, словно забывает, как это делать. То ускоряется, то тяжелым камнем повисает в груди.
Моргаю. Еще раз. Веки наливаются свинцом.
Онемевшими пальцами судорожно опускаю стекло, впуская холодный воздух в салон.
Поздно... Сознание плывет…
Как сквозь плотный слой тумана, пробивается сигнал телефона. Все громче, настойчивее. Дергает меня в реальность за секунду до того, как на светофоре загорится красный. Каким-то чудом успеваю притормозить перед оживленным перекрестком.
Постепенно ко мне возвращается способность дышать, и я жадно глотаю кислород. С ужасом смотрю на снующие впереди машины, медленно перевожу взгляд на трезвонящий телефон.
Кем бы ты ни был, спасибо! За то, что спас меня от столкновения внезапным звонком.
- Гордей? – удивленно фокусируюсь на номере.
- Здравствуй, Виктория, - вежливо приветствует, как только я снимаю трубку. – У тебя все в порядке? - неожиданно уточняет, словно он в курсе того, что чуть не произошло минуту назад. И голос такой… взволнованный.
- Угу, - сдавленно мычу, следя за светофором. Часто, шумно дышу и боюсь, что Одинцов услышит. – Гордей, ты звонишь по поводу Алисы? Как она? – беспокойно вспоминаю о малышке.
- Да, - коротко отрезает после паузы. – У нас прививка по календарю, если я не ошибаюсь.
- Я вызову, - коротко чеканю. Говорить сложно, будто в груди застрял ком и, расширяясь, давит на внутренности.
- Хм, спасибо. Тогда до встречи, - задумчиво тянет, но отключаться не спешит."
"Это делаю я сама. Без слов. Не потому что не рада его слышать. Наоборот, он мой глоток свежего воздуха. Но дело в том, что мне все еще плохо до одури.
