Осторожно выруливаю с парковки, чтобы никого не зацепить, и поддерживаю разговор.
- Братишка, ты дома? Хотела напроситься к вам в гости. Одинцов говорил, что тебя сегодня выписывают, - громко произношу, бегая взглядом по зеркалам. Сигналю перегородившей дорогу машине.
- Выписали уже… но я не дома, - осторожно отвечает, зная, что я буду переживать.
- Богданов! – грозно прикрикиваю на него и бью по газам, наконец-то выехав на трассу. – Тебе врач прописал полный покой. Будешь нарушать, пожалуюсь твоему кардиологу.
- Пощади его, - отшучивается. – Гордей только утром со мной попрощался и наверняка вздохнул с облегчением, - бархатно посмеивается, заставляя и меня улыбнуться. Смягчаюсь при упоминании этого имени. Наполняюсь надеждой и светом. - Вика, а ты прямо сейчас к нам едешь? Просто я не успею встретить.
- Н-нет, я… - медлю с ответом, чтобы не выдать брату лишнюю информацию.
Искоса поглядываю на пакеты рядом на сиденье. В одном из них развивающая погремушка и грызунок для Алиски, а в другом – продукты для ужина.
Кровь закипает в жилах и ускоряет свой бег, стоит лишь мне представить, как Одинцов отреагирует на мою инициативу. Надеюсь, не прогонит…
Я не была у него после той ночи... Он не звал, а я сама старалась не навязываться. При этом мы встречались в клинике и созванивались. Общались как добрые друзья. Гордей был вежливым и обходительным со мной, словно всем своим поведением просил прощения за срыв. Медленно, но уверенно он закрывался в привычную раковину вдовца.
Вот только я ни капли не жалею о содеянном. Даже если это была наша единственная близость, все равно я рада, что она случилась.
Глупая? Наверное…
Жизнь слишком короткая и хрупкая, чтобы тратить ее на сомнения.
Именно поэтому я решила сегодня наплевать на гордость и заехать к ним с Алиской. Пообщаемся без лишних свидетелей. Наедине. В конце концов, я соскучилась по малышке. Как ее педиатр, имею право проведать в любой момент.
- У меня вызов, так что буду у вас ближе к вечеру, - говорю родному человеку почти правду.
- Хорошо?
- Ждем, Викуля, до встречи! - ласково обращается Назар и отключается, отвлекаясь на свои дела.
Некоторое время еду в полной тишине, слушая лишь стук собственного сердца и редкие сигналы проезжающих мимо автомобилей. Притормозив на светофоре, выбираю в списке контактов номер Гордея.
Долгие гудки вылетают из колонок. Бьют по ушам, пульсируют ноющей болью в висках.
Нервничаю.
Как назло, Одинцов не отвечает.
