- Гордей, ты что-нибудь будешь? – обращается ко мне, выводя из транса. – Гордей?
- Ничего, - хриплю, ослабив ворот рубашки. – Кофе.
- Нет, кофе на голодный желудок вредно, - занудно отчитывает меня. В этой простой фразе вся Вика, правильная и заботливая. – Принесите, пожалуйста, ему то же, что и мне.
- Овощной салат, гречневая каша и куриное филе, - озвучивает официантка ее заказ. Забрав меню, уходит.
- Ты еще кормишь? – рискую спросить после паузы. – Судя по твоему рациону…
- Перед сном, - признается, слегка покраснев.
Поправляет блузку на пышной груди. - Молока совсем мало, да и двойняшкам уже скоро два года. Пора отлучать... У них, скорее, привычка, чем необходимость.
Почти два года… Проклятие!"
"Отвожу взгляд, сокрушаясь, как много я пропустил… Я хотел бы быть рядом… А смог бы? Зная, как рискует Вика, вынашивая эту беременность… И постоянно слыша смертельный писк кардиомонитора в ушах.
- Это связь с матерью, она нужна детям, - добавляю, обращая внимание на Алиску. Она всего этого была лишена с рождения.
Будто прочитав мои мысли, Вика рвано вздыхает. Усаживает малышку к себе на колени, целует и согревает теплом, которого ей всегда не хватало. Они сидят в обнимку вплоть до того момента, как нам приносят заказанные блюда.
Вика сразу же принимается кормить Алиску, а сама ест впопыхах и между делом, как привыкла обедать с двойней. На удивление быстро находит к ребенку подход, и спустя пару минут ложка так и летает от тарелки до послушно раскрытого ротика. Малышка усиленно жует котлету с картошкой, пока ма-Вика что-то ласково ей нашептывает.
Вспоминаются ее редкие звонки с колыбельными. Думаю, Алиса тоже узнала этот нежный голос…
Без аппетита ковыряю вилкой в гречке, исподлобья наблюдаю за Викторией. Растекаюсь в улыбке, представляя, что примерно так же она изо дня в день возится с нашими двойняшками. С мамой им повезло. С отцом – не очень…
- За папу, - уговаривает она мою вредную дочку съесть еще чуть-чуть.
- За ма, - подсказывает ей Алиска с набитым ртом, и очередная ложка пюре дергается на весу.
Викин телефон вибрирует на беззвучном режиме, и она косится на дисплей. Хмурит тонкие брови, закусывает губу, бросает взгляд в окно, на парковку, словно ждет кого-то.
Своего Демина? Меня начинает раздражать сам факт его существования!
Забираю у нее тарелку и ложку, чтобы докормить дочку, однако вредина показывает мне язык и отворачивается. Я ожидал чего-то подобного. Дальше – бессонная ночь и истерики в поисках ма-Вики.
