Из-за ширмы она одаряла меня советами касательно полной или частичной потери самообладания, пока, вероятно решив, что уже достаточно меня помучила, не вышла, чтобы попросить меня застегнуть ее блузку на плече, куда она не могла достать.
– Все пошло вкривь и вкось после того, как ты отошел от окна и рассказал о том мерзком человечке на церковном дворе, – заявила она.
– Да, не иначе как он заколдовал картину, – сказал я зевнув и посмотрел на часы.
– Уже после шести, я знаю, – сказала Тесси, прилаживая свою шляпку перед зеркалом.
– Да, – ответил я, – я не хотел так задерживать тебя.
Я высунулся из окна, но с отвращением отпрянул, потому что молодчик с мучнистым лицом снова стоял у входа в церковь. Тесси заметила мое неудовольствие и тоже выглянула в окно.
– Это тот тип, который тебе не нравится? – прошептала она.
Я кивнул."
"– Лица его я не вижу, но он и впрямь выглядит жирным и мягким. Он чем-то напомнил мне один сон, – добавила она, повернувшись ко мне, – жуткий сон.
А может, – задумчиво произнесла она, разглядывая свои хорошенькие туфельки, – это был вовсе и не сон?
– Откуда мне знать? – улыбнулся я.
Тесси улыбнулась в ответ.
– Ты там был, так что должен что-то знать про это.
– Тесси! Тесси! – возмутился я. – Не вздумай мне льстить, уверяя, будто видишь сны обо мне!
– Но я вижу, – настаивала она. – Хочешь, расскажу?
– Давай, – ответил я, закуривая сигарету.
Тесси прислонилась спиной к подоконнику и начала с полной серьезностью:
– Однажды ночью, прошлой зимой, я лежала в постели, думая о том о сем.
В тот день я позировала тебе и здорово устала, и все же уснуть не могла. Я слышала, как колокола в городе отбили десять, одиннадцать, потом полночь. Около полуночи я, наверно, уснула, потому что не помню, слышала ли я дальше звон колоколов. Мне казалось, что я едва глаза сомкнула, когда вдруг что-то во сне заставило меня подойти к окну. Я встала, подняла раму окна и выглянула. Двадцать Пятая улица была пустынна, насколько я могла видеть.
Мне отчего-то стало страшно; снаружи все выглядело таким… таким черным и неуютным. Потом издалека донесся звук колес, и мне показалось, что именно этого я должна дождаться. Колеса приближались очень медленно, и наконец я разглядела экипаж, едущий по улице. Он был все ближе и ближе, и когда он проехал под моим окном, я увидела, что это катафалк. Меня затрясло от страха, и тут возница обернулся и поглядел прямо на меня.
