Его поведение внезапно изменилось; когда я показал ему кремневый нож, чтобы доказать реальность моего путешествия «на другую сторону луны», как мы называли это между собою, его охватило лихорадочное возбуждение, черты его исказились, и мне показалось, что сперва он содрогнулся от ужаса, потом исполнился твердой решимости, а потом сделал усилие, чтобы казаться спокойным; эти быстрые перемены сильно озадачили меня.
Я счел необходимым уточнить некоторые детали и, поскольку было еще довольно светло, вспомнил о кусочке красного мела в моем кармане и нарисовал знак руки на стене.
«Вот, поглядите, это наша рука, – сказал я, объяснив подлинное значение знака, – отметьте, где именно большой палец выступает между указательным и средним». Я собирался продолжить и уже коснулся мелком стены, чтобы дорисовать свою схему, но тут он, к моему великому удивлению, ударил меня по руке. «Нет-нет, – сказал он, – мне все это не нужно. К тому же это место недостаточно уединенно; давайте пройдемся, и вы объясните мне все досконально».
Я охотно согласился, и он повел меня по самым пустынным улочкам, а я принялся слово за словом описывать план сокрытого хранилища. Один или два раза, поднимая голову, я замечал, что Вивиэн как-то странно поглядывал по сторонам; казалось, что он бросает беглый взгляд то вверх, то вниз и посматривает на дома; его уклончивость и тревожность не понравились мне. «Пойдем к северу, – сказал он наконец, – найдем какое-нибудь приятное местечко, где сможем спокойно обсудить наше дело. Часы моего ночного досуга в вашем распоряжении».
Я отказался под предлогом, что не могу обойтись без прогулки по Оксфорд-стрит, и продолжал свой рассказ, пока он не усвоил все изгибы и повороты дороги, все до малейшей детали, не хуже, чем я сам. Мы пошли обратно тем же путем и остановились в том же темном переулке, где я нарисовал красную руку на стене, – я понял это, разглядев смутные очертания деревьев, ветви которых нависали над нами. «Мы вернулись к исходной точке, – сказал я. – Думаю, что смог бы указать пальцем на руку, которую тут нарисовал на стене.
И я уверен, что вы точно так же сможете коснуться своим пальцем таинственной руки на горном хребте. Помните: держаться между ручьем и камнем!»
Я нагнулся, пытаясь разглядеть свой рисунок, но вдруг услышал свистящий вздох, разогнулся и увидел Вивиэна; в поднятой руке его был обнаженный клинок, а в глазах – смертельная угроза. В слепом страхе, защищая свою жизнь, я выхватил из кармана кремневый нож и набросился на него.
