Можешь звать тетушка Рения.
– А я Ярослава.
– Красиво. Тебе подходит. Говорят, имя человека предопределяет его судьбу.
– И какая судьба у меня?
Улыбается и в глазах искорки словно танцуют, или это свет от лампы играет с моим воображением?
– А это тебе решать.
– Вы назвали Монгола Тургуном. Так его зовут?
– Да.
Кажется, что Рения настроена весьма дружелюбно. Внезапно в мозгу рождается идея. Она придает храбрости, заставляет понадеяться, что добрая женщина не откажет, может, даже поможет, стираю с лица слезы-сопли и произношу совсем тихо:
– Ваш хозяин похитил меня, понимаете?! Я здесь не по своей воле, помогите мне, прошу!
Поднимает на меня сочувствующий взгляд и губы слегка растягиваются в улыбке.
– Похищение невесты одна из многовековых традиций. Не ты первая и не ты последняя. Просто смирись со своей долей. Будет легче. Хозяин мужчина видный. Любая девушка сочтет за честь скрасить его ночи.
Протягивает мне стакан с водой, словно ничего не происходит.
– Попей еще чуть-чуть, полегчает.
Сначала хочу отказаться, ударить по руке, но жажда берет свое и я припадаю потрескавшимися губами к граненому стакану, делаю жадные глотки, пока жидкость охлаждает изнутри.
– Право первой ночи. Спроси об этой традиции у господина. Если посчитает нужным – ответит.
– Моя семья, мой отец и брат, они остались там… Я хочу знать, что с ними все в порядке… Один звонок. Сообщение. Все, что угодно… Я ведь ни в чем не виновата…
Не отступаюсь. Скулю в отчаянии. Когда видишь сострадание в глазах, когда тебе сочувствуют – это ломает, это доводит до агонии бессилия.
Сжимает губы, словно не желает отвечать, но затем все же проговаривает тихо:
– Ты просишь у меня невозможного, кыз. Да и глупая ты, если считаешь, что все ограничится одним звонком. Хозяин построил этот особняк много лет назад и единственной целью его всегда было возмездие. Все это время он обтачивал когти, чтобы полоснуть изверга побольнее. Гун не отступится. Поверь. Я знаю. Просто смирись со своей участью и запомни одно.
Твой жених – страшнейшее из зол. Господин спас тебя. Хоть ты сейчас так не считаешь. Но я знаю, что говорю.
– Есть хуже участь, чем быть украденной чертовом психом по каким-то сумасшедшим причинам?
Не отвечает. Принимается собирать все обратно в сумку. Игнорирует.
– Я не понимаю!
– Старинный закон. Обряд. Традиция. Отнять у врага невесту – высшая мера наказания. А демонстрация того, что невеста была невинна – удар по авторитету того, которого наказывают.
