Волосы стянуты в узел на затылке, поворачивает голову в нашу сторону, демонстрируя короткостриженый висок с тату.
Теперь я знаю, что это клеймо, показывающее принадлежность к определенной касте. Лучший из себе подобных. Палач, Каратель. Впитываю в себя его резкий профиль и губы, сжатые в линию.
Замираю на месте. Не дышу и только благодаря движению замечаю, что Монгол не один.
В кресле рядом с камином незнакомец. Мужчина, одетый в идеальный костюм, сидит в расслабленной позе, закинув мощную ногу на свое колено, держит в крупных красивых пальцах хрустальный бокал и внимательными антрацитовыми глазами наблюдает за мной.
Замечаю, как на широком запястье поблескивает платиновый диск премиальных часов. И во всей его позе, в посадке головы, в том, как слегка откинут подбородок, отслеживается его принадлежность к власть имущим.
Первое впечатление кричит о том, что передо мной человек, привыкший править. Внезапно холодок бежит вдоль спины, потому что это лицо мне кажется смутно знакомым, словно видела его по телевизору.
Делает глоток и салютует мне бокалом. Демонстрируя какую-то холодную отстраненность. Мне кажется, что пространство сейчас звенит от тяжелой энергетики опасности, которая витает в воздухе.
Здесь словно два хищника притаились. И мироздание просто не выдерживает подобного натиска.
Хриплый голос наполнен острыми нотками, ранящими меня обидной фразой:
– А вот и невеста Айдарова…
– Уже нет."
"Отвечаю, задрав голову, отчаянно пытаясь быть сильной и противостоять незнакомой подчиняющей энергетике.
– Как интересно, Гун. Скучно тебе с ней явно не было.
Прищуривает глаза, и я впадаю в ступор. Они у него какие-то экранирующие. Улыбка теряется в уголках пухлых губ и не отражается в этом цепком, изучающем взгляде.
– Не было.
Голос Монгола кажется чужим, глухим:
– Выполни мою просьбу, брат. Отвези девушку в дом ее отца.
Брови незнакомца сходятся на переносице, опять медленно скользит взглядом по моей замершей в нерешительности фигуре.
Я надеялась, что меня отвезет домой Монгол, ровно так же, как и привез сюда, но теперь понимаю, что так лучше, не хочу быть рядом. Не хочу страдать от его близости.
Слишком больно. Пусть так. Пусть передает меня в руки незнакомца.
Вновь смотрю в надменное красивое лицо гостя. И понимаю, что он чем-то смахивает на волка, может, взглядом из-под насупленных бровей, а может, тем, что в каждом его жесте читается альфа.
