Шумейкер с торжествующей улыбкой повернулся к присутствующим на слушаниях зрителям.
– Если в зале есть Филип Браунли, не сочтите на труд встать. – Филип Браунли, худой и бледный, в бежевом костюме, поднялся. – Вы видели этого мужчину раньше? – спросил Шумейкер таксиста."
"– Да. Именно ему я отдал письмо.
– У меня все, – подвел черту Шумейкер.
Мейсон махнул рукой.
– Вопросов не имею.
– Филип Браунли, займите, пожалуйста, место свидетеля, – попросил Шумейкер.
Молодой человек вышел вперед.
– Вы знакомы с Карлом Смитом, свидетелем, который только что давал показания?
– Да.
– Вы видели его в ночь с четвертое на пятое?
– Да.
– Он вам что-то отдал?
– Да.
– Что именно?
– Письмо, адресованное моему дедушке, Ренволду К. Браунли.
– Что вы с ним сделали?
– Немедленно отнес моему дедушке.
– Он уже лег спать?
– Он читал в постели. Такая у него была привычка – читать допоздна.
– Он вскрыл конверт при вас?
– Да.
– Вы видели письмо?
– Я его не читал, но он сказал мне, что в нем.
– Что именно он вам сказал?
– Я протестую, Ваша честь, – вмешался Мейсон, – на том основании, что это не лучшее свидетельство.
Информация не из первых рук, неправоспособная, неуместная и не затрагивающая сути.
– Я поддерживаю протест, – кивнул судья Нокс.
– Что сделал или сказал ваш дедушка сразу после получения письма? – хмурясь, спросил Шумейкер.
– Протестую на тех же основаниях, – тут же вставил адвокат.
– Я не допущу показаний, касающихся содержания письма, – постановил судья Нокс, – но я допущу, как часть Res Gestae, любые показания мистера Браунли, касающиеся того, что собирался сделать его дед и куда собирался пойти.
– Он сказал, – тихим голосом заговорил Филип Браунли, – что тотчас же поедет в портовый район Лос-Анджелеса, чтобы встретиться с Джулией Браннер. Насколько я его понял, он намеревался встретиться с ней на борту своей яхты.
– Прошу вычеркнуть ту часть, которая касается встречи с Джулией Браннер, – вмешался Мейсон, – как информацию, не относящуюся к вопросу, неправоспособную, неуместную, не затрагивающую сути и не из первых рук.
– Я вынесу решение позже, – ответил судья Нокс, – но оставлю эти показания, если в дальнейшем станет понятно, что они, по моему разумению, являются частью Res Gestae.
– Они слишком далеки, чтобы быть частью Res Gestae, – запротестовал Мейсон.
– Я так не думаю, мистер Мейсон. Однако, все будет зависеть от дальнейших показаний свидетеля. Вы сможете повторить свой протест позже, после того, как мы услышим все показания.
