Мы давно ей звоним, но пока безуспешно. У нас есть доказательства того, что она поддерживает связь с Фрэнком Пэттоном.
– А как с ней связаться? – уточнил Мейсон.
– Можно будет попробовать около восьми вечера. Она сейчас где-то работает, но я не знаю, где. Вообще она работает на подтанцовках. Насколько я понимаю, она девушка напористая и боевитая. Выиграла конкурс на лучшие ножки в Паркер-Сити и приехала сюда сниматься в кино по контракту, как и Марджори Клун. Когда она поняла, что ее оставили у разбитого корыта, то пошла работать на подтанцовках и натурщицей, позировала нескольким художникам.
– И она поддерживает связь с Фрэнком Пэттоном? – спросил Мейсон, нахмурившись.
– Да, очевидно она из тех, кто живет сегодняшним днем и принимает все вещи такими, какие они есть. Она решила, что Пэттон занимается мошенничеством, но его за это винить нельзя. Пусть делает для нее все, что возможно, в нашем городе. По крайней мере, мы поняли, что дела обстоят таким образом, после того, как поговорили с ее подружками.
– И она вернется домой сегодня около восьми вечера? – уточнил Мейсон.
– Да, может, и немного раньше.
– И ты думаешь, что она сообщит нам адрес Фрэнка Пэттона?
– Уверен. Ее ждет один мой сотрудник, надежный парень. Пойдет к ней, как только она вернется. Скажет, что хочет помочь другим девушкам – чтобы их не заманивали в большой город ложными обещаниями и все в таком роде.
– Отлично! Ты молодец, – похвалил Перри Мейсон, доставая «Мальборо» из хьюмидора.
– Пока еще не отлично.
– Что ты имеешь в виду?
– Я хочу знать, что ты собираешься делать после того, как мы найдем Фрэнка Пэттона, – заявил Дрейк.
Перри Мейсон серьезно посмотрел на Пола Дрейка. Выглядел он мрачным.
– Когда я его найду, я заставлю его говорить.
– Как ты собираешься его заставлять?
– Не знаю, – ответил Мейсон. – Каким-то образом использую фактор внезапности. Он ведь не ожидает встречи со мной. Понимаешь, Пол, эта афера, которую он прокручивает снова и снова, может быть вполне законной, но может и не быть.
Вопрос в намерениях. Из-за этого никакого уголовного преследования может не получиться. Прокуроры до смерти бояться дел, при ведении которых им приходится доказывать мошенничество и обман или намерение обмануть или совершить мошенничество. Они не хотят браться за такие дела, потому что без такого элемента это не преступление. Значит, его нужно доказывать так, чтобы не осталось оснований для сомнения.
