Я хочу, чтобы вы приготовились к плохой новости.
Рот Стеллы раскрылся, а глаза округлились.
– Моя дочь? – переспросила она.
– Да.
– Но у меня нет дочери… Она умерла. Уже два года, как умерла.
Мейсон покачал головой.
– Сожалею, но все раскрылось. Она умирает и хочет, чтобы вы приехали к ней. Она во всем призналась.
Женщина застыла, глядя на Мейсона усталыми глазами, на ее лице отражались апатия и беспомощность.
– Я знала, что все так и закончится. Где она?
– Берите шляпу, и мы поедем к ней. Как давно вы спланировали эту подмену, Стелла?
– Не знаю, – ответила она все тем же лишенным эмоций голосом.
– Наверное, с тех пор, как Джулия рассказала мне о своей дочери. Я поняла, что для какой-то девушки это шанс.
– И тогда вы вышли на мистера Сакса?
– Да. Он был детективом в Солт-Лейк-Сити.
– А здесь он действовал через Джексона Ивса?
– Совершенно верно. Скажите мне, как это случилось?
– Столкновение на перекрестке. Поехали, нам нужно спешить, а то не успеем.
Женщина надела вылинявшее синее пальто с протертыми на локтях рукавами.
Мейсон повернулся к Делле Стрит.
– Позвони окружному прокурору Бергеру и попроси встретиться со мной приемном покое больницы «Добрый самаритянин». Зачитай ему запись этого разговора. И пусть поспешит.
– Он не осложнит последние часы для моей дочери? Если это конец, он не будет мучить ее вопросами, так?
– Думаю, что нет, – ответил Мейсон. – Поехали.
Он оставил Деллу в квартире, а сам повел Стеллу Кенвуд к автомобилю и сразу рванул с места.
– Боюсь, вам придется написать заявление с полным признанием окружному прокурору, – сказал он Стелле Кенвуд, когда автомобиль набрал скорость, – чтобы он разрешил вам провести с ней последние минуты.
– Надежды нет? – спросила она.
– Никакой.
– Я сожалею, – вырвалось у Стеллы. – Хотела, как лучше, но знала, что все пойдет не так, а когда вдруг стало ясно, что нас выведут на чистую воду…
Двигатель взвыл: Мейсон с силой надавил на педаль газа.
– И что? Что произошло после того, как вдруг стало ясно, что вас выведут на чистую воду?
Она достала носовой платок, зарыдала, прижимая его к лицу, и перестала отвечать на вопросы.
Мейсон время от времени поглядывал на часы, постоянно обгоняя другие машины и меняя полосу движения. Он резко остановил автомобиль у больницы «Добрый самаритянин», так что взвизгнули тормоза, и помог Стелле Кенвуд выйти из салона. Они поднялись по ступеням, вошли в приемный покой. Гамильтон Бергер, явно в недоумении, поднялся им навстречу.
