– Вы знаете адвоката Перри Мейсона, который ее представляет?
– Да.
– Кто присутствовал при вашем разговоре с Джулией Браннер?
– Виктор Стоктон.
– Кто-нибудь еще?
– Нет.
– Где происходил этот разговор?
– В аэропорту Бербанка.
– Кто вы по профессии?
– Частный детектив.
– Ранее вы общались с обвиняемой по этому делу?
– Да, сэр.
– Во время этого разговора вы себя кем-то позиционировали?
– Да, сэр. Я позиционировал себя киллером и рассказал, какие убийства совершил за деньги.
– Когда произошел разговор, только что упомянутый вами, при котором присутствовал мистер Стоктон?
– Четвертого числа этого месяца.
– В котором часу?
– Примерно в десять утра.
– Что было сказано и кем?
Мейсон поднялся с места.
– Ваша честь, создается ощущение, что прокуратура ищет связь подсудимой с убийством, однако прокуратуре пока не удалось установить сам факт убийства. Я заявляю протест по этому вопросу, как неправоспособному, неуместному и не затрагивающему сути. Нет должного основания. Это не часть Res Gestae.
Это не часть corpus delicti. Прокуратура, не текущий момент, не сумела доказать corpus delicti.
– Здесь мы не должны этого доказывать, как в вышестоящем суде, – возразил Шумейкер. – У нас всего лишь предварительные слушания. Мы должны лишь доказать, что преступление совершено и есть веские основания верить, что совершила его обвиняемая.
– Тем не менее, – гнул свое Мейсон, – вы не можете доказать убийство в любом суде, не представив corpus delicti. У нас, согласно версии обвинения, кто-то, не подсудимая, уехал на автомобиле Ренволда К.
Браунли с того места, где стреляли, к причалу. Подсудимая к тому времени умчалась на собственном автомобиле, если мы верим показаниям мистера Бикслера. Так почему не предположить, что мистер Браунли, придя в сознание, сам завел двигатель, тронул автомобиль с места, но, потеряв ориентировку, направил его к краю причала? В этом случае он умер, утонув, а не от огнестрельных ран. И для того, чтобы доказать убийство, обвинение должно доказать, что смерть наступила в результате действий подсудимой.
– Совсем и нет, – с жаром заспорил Шумейкер. – Если, Ваша честь, предположение адвоката защиты соответствует действительности, и мистер Браунли умер, утонув, причиной этого были противозаконные действия обвиняемой, поскольку раны, полученные при стрельбе, лишили его способности вести автомобиль должным образом."
"– Но вы не доказали, что раны лишили его способности вести автомобиль должным образом, – указал Мейсон.
