— Выкладывай, Нина.
Она молчит несколько мгновений, а затем пятью короткими словами заставляет мой мир перевернуться вокруг своей оси.
— Я влюблена в тебя, Роман.
Я на секунду закрываю глаза и крепко сжимаю ее. Как будто все вокруг меня остановилось.
— Тогда у нас одна и та же проблема, malysh, — говорю я ей в шею и чувствую, как она затихает рядом со мной.
Когда я поднимаю голову и смотрю на нее, ее губы слегка дрожат, а в уголках глаз стоят слезы."
"— Та шестимесячная сделка? Она отменяется, Нина, — говорю я и сжимаю ее талию.
— Мне все равно, о чем мы договорились. Теперь ты моя, и я тебя не отпущу. Никогда.
Я беру лицо Романа в ладони заглядываю в его глаза, которые смотрят в мои с такой любовью.
— Я никуда не уйду, Роман.
— Обещай мне. — Он прижимает меня к себе, и на мгновение мне становится трудно дышать. — Обещай мне, или я отвезу тебя домой и привяжу к кровати, пока ты не скажешь это.
— Я обещаю. — Я провожу пальцем по его челюсти. — Может, сядем обратно?
— Нет, — рявкает он.
— Лааадно.
Почему нет? — спрашиваю я, но он только стискивает зубы и ничего не говорит. — Роман, что-то не так?
— Здесь есть мужчины.
— Это клуб. Конечно, тут есть мужчины.
— Они на тебя глазели.
Я звонко смеюсь, но он еще больше скрежещет зубами.
— Ты смеешься?
— Ты видишь, чтобы я смеялся, Нина?
Он серьезен.
— Роман, ты ведешь себя неразумно. Я с тобой, разве нет? — Я целую его твердые губы. — Они могут смотреть, но это все, что они получат. — Еще один поцелуй, на этот раз в бровь. — Это улучшает ситуацию?
— Незначительно.
Я понятия не имею, что на него нашло, но я не позволю ему простоять так всю ночь. Ему нужен отдых с ногой. Я вздыхаю и снова целую его. — Пойдем домой, детка.
* * *
Наша машина останавливается перед домом одновременно с другой, и Леонид выходит с заднего сиденья. Он поворачивается к нам, его взгляд устремляется на Романа, который стоит рядом со мной. Темно, но света от ламп достаточно, чтобы осветить потрясенное лицо Леонида, на котором отчетливо видно чистая ненависть.
Он быстро меняет выражение лица на приятное и подходит к нам.
— Ну, какое неожиданное развитие событий. Я так рад видеть, что ты встал на ноги, Роман. Буквально.
— Правда, дядя? — Роман кривовато ухмыляется. Его поза расслаблена, но я не упускаю из виду, как он держит свои костыли. Несмотря на то, как сильно болит его нога, он отлично притворяется.
— Роман, я устала. Мы можем, пожалуйста, подняться? — говорю я, затем поворачиваюсь к Леониду и мило улыбаюсь.
