Я роюсь в кухонном ящике в поисках штопора, когда слышу, как открывается дверь в комнату Нины. Я поднимаю голову и смотрю. Нина стоит в дверях, похожая на какую-то темную принцессу в коротком кружевном ночном белье, ее полуночные волосы свободно падают по обе стороны лица.
Она входит в кухню на босых ногах и встает прямо передо мной, но глядит на мои ноги. Со стороны кажется, что она расслаблена, но потом поднимает взгляд, и ее спина напрягается. Значит, как я и предполагал, ее беспокоит не близость со мной. Дело в моем росте.
"
"Я убираю левый костыль из-под мышки, чтобы прислонить его к кухонному острову, наклоняюсь, чтобы обхватить Нину за талию левой рукой, и поднимаю ее, чтобы она села на стойку передо мной.
— Вот так. Лучше? — спрашиваю я, но она смотрит на меня большими глазами.
Я поворачиваюсь, чтобы достать из-за спины левый костыль, и когда я снова встречаюсь с ней взглядом, я вижу, что по ее лицу стекает слеза. Меня передергивает.
— Мне жаль, — шепчет она. — Это не из-за тебя, Роман.
— Я знаю.
— Я протягиваю руку, чтобы положить ладонь на ее щеку и смахнуть слезу. — Я собираюсь убить его, malysh. Медленно и мучительно. Просто назови мне его имя.
— Нет.
— Я не просил. Назови мне его гребаное имя.
— Я сказала нет. Я никого не сделаю убийцей.
— Слишком поздно для этого, Нина. Имя.
— Оставь. Я не скажу тебе. Просто... оставь это, черт возьми.
Я делаю глубокий вдох и пытаюсь сдержать желание ударить что-нибудь.
— Хорошо. Я оставлю это на время. Но ты оттягиваешь неизбежное.
В моей спальне начинает звонить телефон. Возможно, это Варя проверяет, готовы ли мы к ужину, но у меня уже нет настроения играть в игры.
— Я должен ответить. — Я поворачиваюсь, чтобы направиться в спальню, и слышу, как Нина слезает со стойки.
Она идет следом, держась на несколько шагов позади меня, в соответствии с моим медленным шагом. Телефон перестает звонить как раз в тот момент, когда я подхожу к тумбочке.
— Я скажу Варе, чтобы она оставила поднос перед дверью, — говорю я, присаживаясь на край кровати.
— Можешь вернуться в свою комнату или подождать на кухне.
— Нет. — Она берет костыли, которые я прислонил рядом с собой, и задвигает их под кровать. Я наблюдаю, как она снимает покрывало и забирается под одеяло.
— Залезай, — говорит она, приподнимая угол одеяла.
Убедившись, что, между нами, достаточно места, я ложусь, ожидая, что она не будет двигаться. Вместо этого она обхватывает меня ногами и забирается сверху, опустив голову мне на грудь.
