В ГИТИСе Миша просто расцвел. Его безостановочно хвалили педагоги, он играл во всех курсовых постановках, а после получения диплома попал на работу в новый, но уже популярный театр «У дороги» и получил там несколько ролей. Одна беда – денег у парня так и не появилось. В театре платили мало. Зрительный зал, правда, всегда набитый под завязку, не мог вместить много народу, а в кино, в сериалы на телевидение, где актеры и получают основное «бабло», Мишу пока не звали.
Анна Сергеевна, рассказывая Лиде об успехах брата, приговаривала:
– Ну ничего, ничего, я, пока жива, помогу Мишеньке, жалко, папа умер, не увидел его успехов.
Из всего вышесказанного Лида, благополучно в свое время окончившая институт и никогда не доставлявшая матери никаких проблем, сделала два вывода. Для того чтобы тебя трепетно и нежно любили родители, надо сначала выпить у них три литра крови, заставить пролить озера слез, а потом начать вести себя как все, лишь изредка совершая какую-нибудь гадость, дабы предки не расслаблялись и помнили, какой хороший у них ребенок.
И второе: Миша не зарабатывает себе на жизнь, его содержит мама.
Потом Анна Сергеевна скончалась, и Лиде никто не сообщал подробности о жизни брата. Но некоторое время назад Миша вдруг появился в Ковальске. Лида с ужасом наблюдала за разворачивающимися событиями. Похоже, брат совершенно не изменился ни внешне, ни внутренне. Он моментально обзавелся любовницей, глупой девочкой по имени Света.
Лида не поняла, почему ее расчетливый братец, никогда не связывавшийся с бедными девчонками, выбрал эту, ничем не примечательную дурочку. В Ковальске было полно обеспеченных «больных» дам, явившихся на воды не столько для того, чтобы «прополоскать» печень и почки, сколько для поисков молодых любовников. Но Миша, вопреки своим привычкам, связался с нищей Светкой, работавшей администратором на ресепшн в лазне и по совместительству медсестрой.
– Может, он ее полюбил? – подлил я масла в огонь.
Лида скривилась:
– Ну, в это верится с трудом! На мой взгляд, Миша просто не способен на сильное чувство. Внешне он вам изобразит что угодно, заплачет совершенно искренне, но душа у него из железа, а вместо сердца калькулятор. Он всего-навсего издевался над этой несчастной. Ковальск с энтузиазмом сплетничал на их счет: ушел, пришел, ушел, пришел. А еще он опять у всех набрал в долг. Да, видно, горбатого могила исправит.
